Про опыт использования «стационарного» мотора на парусном надувном катамаране.

DSCN0307.JPG
Недавно пришло письмо от Дениса, который просит поделиться опытом использования стационарного «длиннохвостого» мотора на Лонге. Решил ответить в ЖЖ, чтобы мой ответ был виден и другим мореходам, если вдруг кого-то мой опыт заинтересует.
Зимой 10-11 года мы привезли во Вьетнам парусный катамаран, точнее набор частей для постройки катамарана на месте. Везли все обычным багажом в самолете. Вес раскидали на 7 человек, мотор решили купить на месте обычный подвесной. Но на месте найти ничего не удалось, вообще ничего. Местные рыбаки ставят стационарные дизели. Подвесных моторов и длиннохвостых лодок как в Таиланде здесь нет. Мы без успеха прочесали маленький городок Камфу, потом город Халонг, потом отправили двух гонцов в Хайфон – крупный портовый город, чтобы они «купили уже хоть что-нибудь».
Через два дня ребята вернулись вот с таким мотором Хонда.
DSCF0115 (2).JPG
К мотору прилагался вал с винтом и станина. Станину ребята сразу отвергли из-за большого веса (с их слов – около 30 кг). Обошлось все это примерно в 300 $.
В общем, к «длиннохвостому» мотору мы пришли по необходимости, тк не нашли обычного подвесного мотора. Хотя, как запасной вариант и рассматривали.
«Длиннохвостые» моторы ставят на лодки в Таиланде, Камбодже, Лаосе и называют так за сходство длинного вала/дейдвуда с хвостом.
Tailand_longtail.jpg
фото из яндекс картинок

Мотор (обычно автомобильный) соединен с длинным валом и стоит на шарнире. Такая конструкция (коромысло) позволяет регулировать заглубление винта и эффективно управлять лодкой без руля. Вот тут мое видео из Лаоса:

Мерил скорость по GPS – 75 км/ч!
Вся система состоит из мотора и вала с винтом установленными на шарнире. Вперед вынесен рычаг с ручкой газа на конце. Этим рычагом управляют лодкой (вправо-влево) и поднимают/опускают винт. Если повернуть более чем на 90 градусов, можно дать задний ход. Я не специалист, но, по-моему, используют обычные автомобильные моторы вместе с автоматической коробкой. Радиатора нет, в воду опущена трубка, через которую помпа гонит антифриз.

DSCF5074.JPG

В нашем случае небольшой мотор Хонда GX-120 (бензиновый, четырехтактный, 4 лс, расход – 1-2 л/час, прочие параметры легко найти в и-нете) был установлен на самодельную раму из уголка. Через муфту движок соединялся с валом метра 2 длинной, вал заключен в трубу (дейдвуд), на конце вала винт примерно 17-18 см в диаметре.

DSCF8369.JPG

Двигатель GX-120 – Очень простой и выносливый. За пять плаваний в тропиках  (между которыми он хранился тоже в тропиках) серьезных поломок не было. Рвалась от износа веревка стартера, менялось масло, чистилась или менялась свечка, промывался воздушный фильтр. Каждый раз, когда приезжали и забирали свои вещи после года хранения, дергали ручку стартера с некоторым сомнением… А он, раз-раз и заводился…
Вал – примерно 2 метра в длину и около 2 см диаметра. На заднем конце резьба, на которую накручивается винт примерно 17-18 см в диаметре. После винта навинчивается контргайка. Пробовали ставить винт чуть большего размера, но тогда мощности движка не хватало, и при движении против ветра иногда глохли.
 На переднем конце вала приварена шайба примерно 8-10 см в диаметре. Такая же шайба фиксируется на валу мотора. В шайбах просверлено несколько (4 или 5) отверстий, через них сквозными болтами шайбы соединяются друг с другом – получается муфта. Главная фишка здесь в том, что между шайбами вкладывается 2 прокладки из мягкой, пористой резины примерно по 1 см толщиной. Такая муфта допускает некоторую несоосность двигателя и вала + гасит вибрации.
Вал заключен в трубу/дейдвуд примерно 5 см в диаметре. На концах трубы и в 2 местах посередине стояли «подшипники» - деревянные втулки. Сначала движку не хватало сил проворачивать вал в таких подшипниках, потом они дымились, а потом все притерлось… Как ни странно – втулки проработали все 5 лет без замены. Конечно, периодически я напихивал в трубу литол в количестве на которое хватало терпения запихивать )))

DSCF0384.JPG

Раму собрали в виде прямоугольника из уголка – примерно 170Х30 см. В передней трети установили мотор с некоторым наклоном, на конце фиксируется дейдвуд, под передним концом дейдвуда перемычка, позволяющая фиксировать его на нужной высоте.
Несколько гаек на длинном болте позволяют выставить нужную высоту и угол наклона.
Часть рамы, вынесенная вперед от мотора, использовалась как рычаг для подъема винта из воды и регулировки заглубления.
Винт только поднимался и опускался, рулили рулем (вполне эффективно).
Сначала всю установку крепили на вторую от кормы поперечину. В таком варианте получалась большая, неудобная дыра в палубе. Кормовая балка на Лонге рулевая и загружать ее не хотелось.

DSCF0255 (3).JPG

Потом я придумал делать небольшой вынос для мотора за кормовую поперечину, и эргономика улучшилась.
Раму прикручивали к балке веревками. Балку и раму в местах соприкосновения обматывали старыми веревками, чтобы не протирало балку + гасило вибрации. Раму прикручивали так, чтобы винт опускался сам, под собственным весом. К переднему выносу/рычагу привязывали веревочку/ограничитель заглубления. Для подъема винта из воды нужно было наступить на рычаг и зафиксировать его ремнем с затяжкой/фиксатором (как на ремнях авто багажника).

DSCN0304.JPG

Скорость на ровной воде в штиль под таким мотором около 6 км/ч на малых оборотах и около 8 на высоких. (Катамаран 7,5Х3 метра, 4-7 человек на борту+снаряга, вода, еда). Расход примерно 1 – 2 л/час.

DSCF7030.JPG

В принципе, все работало. Несколько раз захлестывало волной так, что глохли, но потом заводились.
Один раз, при причаливании в сильном прибое, плохо зафиксировали мотор, и когда кат потащило волной в море кормой, винт уперся в песок. Вал согнулся под 45 градусов. В местном автосервисе за день трубу заменили на новую, вал отпустили, выпрямили и закалили обратно.
На Андаманах движок отказался заводиться. Парень из местного мотосервиса разобрал/почистил топливную систему – все заработало. Диагноз – несовместимость тайского и индийского бензина.
Изображение 1347.jpg
К плюсам такой системы можно отнести: невысокую цену; ремонтабельность в любой стране; возможность полностью вынимать винт из воды
Минусы: большой вес и громоздкость; незащищенность от воды (волны); винт упирается под углом к горизонту, отсюда снижение мощности на винте и экономичности.
Зато, смотрится брутально, под стать всему бамбуковому катамарану ))).
 

Соло на бамбуковом катамаране через Андаманское море. Симиланы –Малый Андаман – Южный Андаман


Побег
               12 - 13.02.2015.

Четверг, на 11 назначено очередное собеседование. Чувствую себя не важно и морально и физически. Понятно, что надо «ускорить» процесс. За время ареста в Вандоре и болтания по инстанциям в Порт-Блэре приобрел много друзей и знакомых. Каждый день на улице ко мне подходили знакомые и не знакомые люди, говорили, что знают о моих проблемах, выражали сочувствие. Некоторые давали советы. Главный совет – идти к самому высокому начальству и просить ускорить и разрешить мои проблемы. Причем, не важно какого сорта начальник – главное повыше, чтобы он позвонил кому-нибудь и дал команду. Тогда бюрократы зашевелятся. Мне уже написали телефоны губернатора и главного полицейского Андаман.

Я сидел в кафе и, не торопясь, завтракал парадой, выжидая время, чтобы в очередной раз идти в таможню. Я уже решил, что если и сегодня перспективы не замаячат, то буду переходить к более активным действиям. Я как раз думал с кого лучше начать: с губернатора или с главного полицая, когда ко мне обратились два незнакомых индуса. Один выглядел обычно, второй - побогаче. Они спросили, не возражаю ли я, если они присядут за мой столик (не возражаю), и тот, что побогаче сразу взял быка за рога.

Он сказал, что зовут его Майкл, приехал из Мумбая на курорт, что второй парень его гид, и этот гид рассказал ему о моих проблемах (похоже – я уже стал одной из достопримечательностей Порт-Блэра). Майкл предложил немедленно идти в приемную к какому-то влиятельному человеку, тем более что у него тоже есть к нему какое-то дело. Я решил не противиться судьбе, хотя до начала очередного «собеседования» оставалось минут 40. Мы добрались до какого-то офиса. Табличка на двери сообщала, что это приемная какой-то партии с длинным названием. «Самого главного» на месте не было, был только зам. Зам выслушал Майкла, поудивлялся и предложил подождать часок. На часах было как раз 11 часов и я, сославшись на таможню, пообещал прийти попозже. В блокноте у меня осталось еще несколько телефонов: Кульдипа Райшема (самого главного), его заместителя, и Майкла. Майкл пообещал мне отдать индийскую СИМку.

На допросе ничего нового не произошло – обычная тягомотина. На просьбу ускорить процесс зам разразился гневным монологом, плавно переходящим в истерику. Главный сюрприз ждал меня в конце разговора: следующее «собеседование назначено аж на понедельник. Так же мне вручили бумагу, в соответствии с которой, и под угрозой наказаний таких-то я обязан оставаться в своем отеле и явиться на допрос обязательно. Бумагу я подписал, но выходил из кабинета с четким пониманием, что понедельника ждать не буду, а буду переходить в «контратаку». Прямым ходом я направился в приемную знакомого партийца.

Визитку с названием партии и полным именем главы ее Андаманского отделения я потерял. Кульдип был уже на месте и про меня уже знал. Я рассказал ему, что я спортсмен из России, что залип в бюрократических дебрях, что хочу домой и прошу его помощи. Коротко пересказал свою «легенду». Кульдип немного удивился, что я обращаюсь именно к нему, но был явно польщен свидетельством своей популярности. Он выразил готовность помочь и тут же начал куда-то звонить. Дозвониться не удалось. Кульдип спросил, где я живу, и предложил подвезти. Судя по тому, как у прохожих отвисали челюсти, когда я прощался с Кульдипом около геста, человек он действительно известный. Как только я вошел в комнату, прибежал хозяин геста и стал расспрашивать меня, что за дела у меня с Кульдипом. Я сказал, что он помогает мне решить мои проблемы, и поинтересовался в свою очередь, действительно ли это влиятельный человек. Хозяин подтвердил, что это глава местного отделения ведущей индийской партии и человек очень известный и влиятельный. «Все его знают». Договорить мы не успели. Прибежал водитель Кульдипа и позвал меня обратно в машину. Кульдип дозвонился до капитана порта и предложил немедленно ехать в PMB офис.

Мы прямиком направились к заму капитана порта, который сразу стал ласковым и дружелюбным. Вместе с ним мы отправились к капитану порта, несмотря на то, что у того в кабинете было несколько человек, судя по всему работников порта. Разговор почти сразу перешел на хинди, но общий смысл мне был понятен. Капитан порта готов бы и помочь, но непонятно, как оформить катамаран. Нужно оформлять клиренс, а это дело таможни. «Списать» катамаран они не соглашались. Дело в таможне уже завели, и «не заметить» катамаран уже не получалось. Я вмешался и сказал, что готов утопить или сжечь катамаран намеренно или «случайно» или подписать бумагу, что судно разрушено и непригодно к восстановлению. У меня поинтересовались, откуда я знаю хинди, и сказали, что сейчас уже дело в таможне заведено, и такой вариант не прокатит. Собравшиеся еще немного посовещались, и Кульдип, так же стремительно, как и ворвался, поспешил на выход. Вид у него был несколько озадаченный, быстрого и эффектного решения проблемы не случилось.

На улице Кульдип поинтересовался, очень ли дорогой у меня катамаран. Я заверил его, что катамаран свое отслужил, и я готов с ним расстаться. «Слушай, тебе же вернули паспорт и поставили в него все штампы. Эта тягомотина в таможне может продлиться еще неизвестно сколько, а если они разозлятся на тебя, то могут чего-нибудь подкинуть на лодку и вообще тебя засадить». Я сказал, что и сам думал сбежать, но опасаюсь, что меня «примут» на границе и показал ему копию «подписки о невыезде». Кульдип прочитал и еще больше нахмурился. «Дело, конечно, твое, но я думаю, что если ты все сделаешь быстро, то будешь дома раньше, чем тебя хватятся». Я сказал, что все понял и поблагодарил за помощь. Несмотря на дневную жару, я отказался от предложения подвезти. Хотелось прогуляться и все обдумать.

Пока я шел до геста, преступление, как пишут в детективах, созрело и нарисовалось во всех деталях. Для начала - в гест я зашел с довольной физиономией и поспешил сообщить хозяину, что Кульдип обо всем договорился и в понедельник, ну максимум во вторник все мои бумаги будут подписаны, и я покину сей гостеприимный остров. Затем я побежал по тур агентствам узнавать расписание самолетов и менять деньги. На завтра были стыковочные билеты в Мумбай через Ченнай и в Дели через Калькутту. Я купил билет в Дели, вылет в час дня. Сложнее было поменять деньги. Банки уже не работали, карточку тур агентства не принимали и предлагали взять доллары по грабительскому курсу. Затем. Я помчался в Вандор, забрать все ценное с катамарана. Всем знакомым я повторял историю про скорое разрешение формальностей. Правду рассказал только Керену, хозяину трех туристических корабликов, чтобы попросить у него помощи. Пока ждал Керена, начал ковыряться на катамаране. К сожалению, незамеченным остаться не получилось. Полисбот, рядом с которым припарковали мой кат охранялся полицейским. Я, конечно, рассказал и ему историю про свое скорое освобождение и что сам Кульдип помог этого добиться. Дядька, похоже, поверил, но достал мобильник и стал кому-то звонить. Приехал Керен (как только я приехал в Вандор, я попросил знакомого дозвониться до Керена и попросить приехать). Я отвел его в сторону и поведал, что собираюсь бежать. Керен согласился помочь. Оказалось, что полисмен его родственник. Они поговорили, и тот, хоть и нехотя, согласился не замечать моего присутствия. В конце концов, его дело охранять полицейский катер.

Всю ночь я потратил, чтобы снять некоторые детали катамарана и вынуть камеры из баллонов и все упаковать. Оставил по одной камере, чтобы кат держался на плаву. На первом автобусе поехал с багажом в сторону аэропорта.


         Последняя стоянка Лонга.

Позавтракал в кафешке рядом с аэропортом и попросил присмотреть за моими вещами, пока смотаюсь в город. Хозяева согласились. Мне это было нужно, чтобы не «светить» рюкзаком в гесте. Большую часть вещей я из гостиницы уже забрал. Нужно было грамотно исчезнуть из геста, т.к. я знал, что таможенники звонили хозяину и наверняка обязали его сообщать о моих перемещениях. Меня так же предупреждали, что я не могу без разрешения менять гостиницу.

Я явился в гест налегке, еще раз рассказал, что все мои проблемы практически разрешились, сказал, что на выходные еду на остров Хэвлок (главный курорт рядом с Порт-Блэром, где есть пальмы и пляжи и нет крокодилов), вернусь в воскресенье и прошу, по возможности придержать мою комнату, которая мне очень понравилась. Я собрал оставшиеся вещи, выписался из геста и помчался в аэропорт. Тук-тук (такси) взял, как положено шпионам только отойдя на пару кварталов от геста. :)

Я не торопясь, пообедал в той же кафешке, выжидая время, чтобы прийти впритык, минут за 20 до окончания регистрации. Очень боялся, что кто-нибудь из знакомых меня узнает в аэропорту. Зарегистрировался, отдал почти все наличные рупии за перевес и постарался спрятаться в толпе. Оказалось, что для вылета с Андаман нужно поставить в паспорт дополнительный штамп на выезд, как на границе. Ожидание самолета тянулось невыносимо долго. Я понимал, что если выберусь с Андаман, то на 90% все удалось. Главное, чтобы мое имя не выскочило в какой-нибудь базе данных или кто-нибудь из знакомых меня не узнал. Но все прошло гладко. Через несколько часов я был в Калькутте. Авиа касс и тур агентств в аэропорту не нашлось, а из транзитной зоны меня выпускать не хотели. Дозвонился в Москву до Серьмана, благо денег на телефон он мне уже положил. Пока я летел в Дели, Серьман мне купил билет Дели – Абу-Даби – Москва. Правда, на этот самолет я чуть не опоздал, рейс Калькутта-Дели задержали, а на следующий самолет ехать в другой терминал. Да еще на входе в терминал пришлось бодаться с полицейским, который отказывался пускать меня в аэропорт, пока я не покажу ему распечатку билета.

Я так торопился на самолет, что даже забыл поволноваться при прохождении паспортного контроля, ведь это последнее место, где меня могли тормознуть.

Рано утром я уже был в Москве. Путь из Порт-Блэра в Москву преодолел всего за сутки на четырех самолетах. Обычной депрессии, которая накатывает при возвращении в цепкие объятия Родины, не последовало. :)



               Лапта (крикет) - самый популярный вид спорта в Индии

Немного выводов и обобщений.

Пытливый ум внимательного читателя уже, наверное, заметил два главных косяка (точнее – две группы косяков) в моем походе. Это плохое техническое состояние катамарана и отсутствие необходимого пакета документов для перехода границы.

Катамаран Лонг придуман мной, построен мной же при активной помощи друзей – соучастников походов нескольких лет. Я написал «придуман», а не спроектирован, не случайно. Когда мы собирали катамаран в первый раз во Вьетнаме зимой 2010/2011 года, была только концепция в моей голове, несколько рисунков в масштабе и набор элементов, из которых предполагалось слепить катамаран. Получилось, мягко говоря, сыровато. Но катамаран мог ходить под мотором и под парусами и вполне годился для прибрежного плавания. За последующие годы привозились новые узлы и детали, перешивались паруса, корректировалась центровка и т.д. С каждым разом катамаран становился надежнее, управляемее и мореходнее, но всегда приходилось находить компромисс между потребностями и возможностями.

Каждый раз на сборку катамарана уходило несколько дней работы. Выходили в море на полусобранном катамаране, чтобы сменить место и доделывать его во время похода. Конструкция катамарана улучшалась, но увеличивался и износ. Основной износ происходил во время хранения. Кат оставляли разным случайным людям на разных условиях. Особенно ему досталось во время последнего хранения на острове Пу (Джам) в Таиланде. Крыша в кафешке, где хранились вещи – потекла. Когда мы увидели масштабы повреждений, появились сомнения в возможности реанимировать катамаран. Сгнившие паруса, дырявые камеры и сами баллоны, ну да я уже писал об этом… Несмотря на это катамаран выдержал несколько грозовых шквалов в Таиланде, отрабатывал приличные волны. Во время перехода было много мелких поломок, в основном по причине износа. Главный недостаток выявился, когда я в ночь перед побегом вынимал рабочие камеры из баллонов. Резервная камера в левом баллоне спускала достаточно быстро, а в правом – так быстро, что и накачать толком ее не удалось. Т.е более 600км открытого моря я шел без резервных баллонов.

В остальном – конструкция катамарана, наличие продуктов и воды, психологическая готовность, запас прочности основных элементов катамарана (кроме камер), возможность ремонтироваться на ходу – обеспечивали мне возможность дойти до Индии, Шри-Ланки или Мальдив, например. Преймущественный СВ ветер рано или поздно притащил бы меня к Андаманам даже без парусов.

Что касается документов, то у меня была только бумага от МАРИНС – паспорт спортивного парусного судна. В России судового билета не получал, т.к впервые катамаран был собран во Вьетнаме. КАЖДЫЙ РАЗ (!!!) при пересечении границ я пытался оформить его в таможне. Везде таможенники посылали меня куда подальше и говорили, что такое судно оформлению в таможне не подлежит. Несколько раз, когда я привозил запчасти к катамарану, я пытался задекларировать их на границе как судно и получал отказ. Самый развернутый разговор с таможенниками состоялся на границе Камбоджа/Таиланд в 2012 году. Сухопутный погранпереход находился на берегу моря, и я потратил некоторое время, чтобы найти таможенников и попытаться «уговорить» их, неприкрыто намекая на готовность дать взятку. Меня спросили - как я ввозил лодку? Я ответил, что на автобусе. «Ну вот на автобусе и вывози. Чтобы выходить из страны морем, нужно было и входить морем, через порт». В общем, даже в такой коррумпированной стране, как Камбоджа, ни на въезде, ни на выезде не удалось оформить катамаран даже за взятку.

Когда я задумался о переходе через Андаманское море, один из главных вопросов был – как быть с пересечением границы. «По правильному» - надо было либо исхитриться и оформить ввоз судна – но это уже несколько раз не получилось, либо попытаться оформить лодку как построенную в Таиланде. В этом случае даже не знаю с чего начинать. Наверное, с поисков агента или тайского юриста. Да и катамаран явно доживал последние сезоны или требовал значительных переделок и замен деталей.

Я решил, что если пойти «напролом», то будет проще. Если я приплыву на Андаманы, то так или иначе, но чиновникам придется меня оформить. А если я приду в Тае просить документы для выхода морем, то с вероятностью 99.999% получу отказ и запрет. Я, конечно, прекрасно понимал, что по приходу на Андаманы у меня будут серьезные проблемы и был к ним морально готов, т.к понимал, что проверки и аресты весьма вероятны. Правда - я думал, что чиновники будут менее суровыми по отношению ко мне. Но Индия оказалась очень бюрократической страной. Особый закрытый статус штата Андаманские и Никобарские острова тоже, наверное, не способствовал быстрому решению проблем связанных с моим оформлением.

Что касается гибели «Лонга» (по-вьетнамски Лонг значит дракон), то, конечно, грустно было бросать судно, с которым меня так много связывает. Да еще не просто бросать, а бросать догнивать под арестом среди браконьерских лодок. У меня была надежда, что все удастся оформить и может даже походить еще в следующем году по Андаманам, а потом, быть может рвануть на Шри-Ланку или на материковую Индию. Наиболее вероятным я считал вариант, что мне удастся разобрать катамаран и вывезти основные его части – баллоны, камеры, руль, шверцы, дельные вещи, однако пришлось полулегально бежать, бросив свое судно догнивать под вечным арестом.

Но у всех есть свой срок – и у людей и у кораблей. Лонг прошел по морям Тихого и Индийского океанов несколько тысяч километров. Крутился в гуще островов бухты Халонг во Вьетнаме, исследовал острова и берега Камбоджи, прошел большую часть тихоокеанского побережья Таиланда, обшарил почти все архипелаги Тая – Симиланы, Самуи, окрестности Чанга. Исследовал все острова западного побережья Таиланда от границы с Малайзией, до самого северного из Симиланских островов. Перенес меня через Андаманское море и увидел воды Бенгальского залива. Обошел вокруг Малого Андамана и дошел до Южного Андамана.

Вот уж кому точно «будет, что вспомнить на свалке»!

Соло на бамбуковом катамаране через Андаманское море. Симиланы –Малый Андаман – Южный Андаман

Порт Блэр.


.            02.02.2015.           Арест №2.

В 8 утра сел на автобус. К открытию был в PMB офисе. Меня, понятное дело, погоняли из одного кабинета в другой, пока не дошел до первого зама капитана порта. Тот посмотрел в мои документы и, удивившись отсутствию клиренса, отправил меня в иммиграционную полицию.

В иммигрейшене меня уже ждали. Занялся моим делом дядька по имени Бизит. У него уже была папочка с надписью «Парусный катамаран «Лонг»» наполненная факсами из Хат Бэя. Он немедленно стал пополнять ее копиями всех моих документов. Сразу заметил отсутствие выездного штампа из Тая и просроченный штамп въездной. Я пересказал ему повесть о неожиданных ветрах и сломанных рулях. Бизит выслушал мою версию с некоторым недоверием, и мы отправились к его строгой начальнице. Тетя сразу напала на меня, сказала, что все я вру, что я злостный нарушитель и вообще плохой мальчик. Конструктивного диалога не получалось, пришлось уйти «в глухую несознанку». «Аварийное причаливание, все сломалось, убежище, непогода».

Мне сказали, что я задержан, и обедать я ходил уже с «сопровождающим».

К вечеру по моему поводу собралось целое совещание. В кабинете начальницы собралось человек 10. Как я потом понял, здесь были представители иммиграционной полиции, береговой охраны, таможни, порт менеджмента и, конечно КГБшник. Все люди как люди, выслушали мою легенду, задали по паре вопросов, записали что-то и стали посматривать на часы, что, мол, пора бы и по домам. Один бородатый КГБшник не хотел угомониться. Спрашивал меня о всяких мелочах, пытаясь поймать на противоречиях и нестыковках, просил называть точные даты и прочие цифры. Отобрал фотоаппарат, GPS и прочую электронику. Очень смешно пытался применить все, чему его учили. Например, долго спрашивал о каких-то мелочах, а потом вскидывался и, грозно глядя в упор, громко спрашивал: «Ты коммунист?». Таким же макаром были заданы вопросы: «Ты служишь в КГБ?» (Я, к его неудовольствию не сразу понял, что такое «кей-джи-би»); «Ты служишь в армии?»; «Не ври, я знаю, у вас все должны служить в армии!»; «Что ты делал в Китае?».

Спустя пол часа, я, как и все присутствующие, притомился и стал позволять себе подкалывать бородатого. На вопрос, почему не служу в армии, сказал, что сильно умных от службы освобождают, что «кей-джи-би» осталась только в Голливуде, а наша секретная полиция уже лет 15 как называется по-другому, что многомиллионная армия китайских шпионов уже давно рыщет в мировом океане на надувных катамаранах и т.п.

Наконец, бородатый иссяк. Мне сообщили, что отвезут меня на катамаран, с которого мне запрещено сходить на берег, пока не уладят все формальности. Подогнали служебный джип и повезли меня в Вандор. По дороге заехали в казарму при полицейском участке и захватили для меня двух конвоиров. Пока те снаряжались и получали ружье (почему-то одно на двоих), я попросился в душ. Пресная вода, я и мыло, наконец, слились воедино!

Катамаран переставили к полицейскому катеру (точно такому же, как в Хат Бэе). Ночью проснулся и, убедившись, что конвоиры спят, выкинул в мангры все бумажные генштабовские карты, чтобы бородатый меньше вопросов задавал.

03.02.2015. Утром приходили только любопытные. Отвечать на одни и те же вопросы надоело. Я забился в будку, валялся, слушал музыку. Стал потихоньку снимать с катамарана наиболее ценные детали. Стало понятно, что вряд ли местная бюрократия позволит мне продолжить поход в следующем году.

Около полудня приехала целая делегация. Большая часть – вчерашние знакомые. Начался обыск. В основном старался бородатый КГБшник. Опять, между делом, задавал «коварные» вопросы. Просил назвать имена знакомых в Индии и т.п. После обыска поехали в город. Меня посадили в машину с «друзьями» из иммигрейшн.


         Начало обыска. Ждут, когда остальные подъедут.

Похоже, ветер переменился. Строгая начальница стала уже не такой строгой. Спрашивали мое впечатление об Индии (ужасное, одни аресты). А люди? (люди ОК). Несколько часов просидел в иммигрейшене. Наверное, ждали, пока бородатый еще разок потрошил катамаран. Часа в 4 приехал КГБшник и попросил заполнить длинную анкету, заточенную под иностранных браконьеров. Кроме обычных имени-фамилии-адреса и пр. было много вопросов о рыбалке: «Какими снастями вы ловите рыбу? Как вы ее храните на лодке? Сколько стоит кило рыбы в вашей деревне? И т.п.». Вопросов больше не задавал. В конце надо было изложить на бумаге свою легенду. (Как удуло, как сломался, куда причалил.) Читать и говорить по-английски я более менее могу, а вот писать, никогда не учился. Я об этом честно сказал, бородатый велел писать, как умею. Когда увидел, сколько ошибок на квадратный сантиметр текста – обиделся, решил, что я над ним издеваюсь.

Больше бородатому от меня ничего не было нужно. Строгая начальница сказала, что скоро мне отметят визу и выдадут пермит, но без разрешения на плавание. А пока продолжается проверка, мне придется 1-2 дня посидеть на катамаране.

Дальше все как вчера. Машина, казарма, конвоиры (те же самые), Вандор.


             После обыска...

04.02.2015. Наверное, началось что-то вроде реакции. Все тело болит, вялость, сонливость, апатия. Раздражают посетители, которые задают одни и те же вопросы. Кто, откуда, сколько меня штук, есть ли жена, а дети, как я готовлю на катамаране, завтракал ли я сегодня, сколько дней плыл из Тая… Во второй половине дня стал заставлять себя шевелиться. Постепенно расширяю ареал обитания, полицейские постепенно привыкают к этому, по крайней мере, уже не бегают за мной в туалет. Сделал вялую, но разминку, стал чувствовать себя получше. Отек с ног почти ушел. Залез на дерево. Конвоиры потребовали слезть, я проигнорировал, махнули рукой и отвернулись.

Место, где я причалил и арестован - отличное. Это вход в национальный морской парк. За невысоким забором помещается дирекция парка, небольшой музей, лекторий. Есть туалет, в котором по вечерам, когда нет посетителей, я наловчился принимать душ. Причал построен для туристических корабликов. После музея и фильма в лектории туристов грузят в эти кораблики и возят часа 3-4 по окрестным островам, манграм, кораллам. Сбоку припаркованы два полицейских катера и мой катамаран. Рядом, в манграх догнивает несколько конфискованных бирманских браконьерских лодок. Охраняли меня две пары полицейских. Одна пара всегда дежурила днем, другая всегда ночью. Вскоре у нас выработался негласный договор: я не выхожу за забор, они не ходят за мной по пятам. Если мне хотелось поесть в кафешке, я сообщал об этом, и мы уходили с одним из полицейских. Через несколько дней я был знаком почти со всеми работниками парка, капитанами и матросами корабликов и, конечно, с четырьмя моими конвоирами.


             Вандор

Днем очень жарко и душно, ночью прохладно и все равно душно.

05. 02.2015. Чувствую себя плохо. Толи инфекция, толи климат, толи усталость. Стал два раза в день делать гимнастику почти по часу. Наматываю круги внутри забора. Двигаться тяжело, но потом становится легче. Сегодня не сдержался и нагрубил очередному любопытному: сказал, что мне 86 лет и я из Новой Зеландии. Парень ушел. Через некоторое время вернулся и протянул мне пакет с порцией чапати и бутылку воды. Сказал, что он не из правительства, и, что, многие здесь за меня переживают. Я извинился, сказал, что очень устал от ареста и допросов. Разговорились. Зовут Керим, он владелец трех (из 6) туристических корабликов. Родился здесь, пол деревни его родственники.

Наконец, увидел крокодила, правда, издалека. Тот плыл посередине пролива, пользуясь попутным течением. Метра два длинной. Позвал полицейского, тот интереса не проявил. «Ну, да. Крокодил».

Ознакомился с содержимым музея. Рядом с входом чучело здоровенного крокодила. Чучела нескольких видов черепах по метру в диаметре. Стенды с рассказом о множестве эндемиков – растений, насекомых, животных, птиц.

Приезжали два дядьки из таможни. Разговаривали очень вежливо, задавали обычные вопросы, составили с моих слов «объяснительную», поблагодарили «за кооперацию», пожурили за отсутствие клиренса и уехали.


              Мои "дневные" конвоиры. Слева Сандип, справа не помню. По их просьбе стер фотку, где они спят в тенечке :)

06.02.2015.         Бунт.

Пятница, впереди выходные. Если сегодня не освободят, в выходные вряд ли что-то сдвинется с места. По прежнему тишина, никто ко мне из властей не спешит. Еще вчера решил, что придется переходить к более активному поведению. Утром попил кофе и стал раздавать продукты, оставшиеся на катамаране. Спрашивающим «почему» объяснял, что с этого момента перестаю принимать пищу. Сегодня начало уикенда, все шесть корабликов ушли битком. Еще вчера составил текст «кричалки», с которой собираюсь обращаться к посетителям парка. Словарик в телефоне помог пополнить мой английский лексикон словами типа hanger-strike, undeclared arrest и т.п. В переводе на русский получилось примерно следующее:

Дамы и господа! Минутку внимания! Извините за беспокойство!

Меня зовут Олег Заяц, я путешественник из России. Я пришел на Андаманские острова на собственном парусном катамаране из Таиланда.

Пять дней назад полиция арестовала меня. У меня есть паспорт и виза, но, секретная полиция считает, что у меня недостаточно штампов в паспорте. У Таможни, Иммиграционной полиции и пр. служб больше нет вопросов ко мне, но, как я понимаю, секретная полиция продолжает мой необъявленный арест. Мне не предъявляют никаких обвинений, мне говорят, что я не арестован, однако два полицейских круглые сутки дежурят возле меня и не позволяют мне сходить с моей лодки.

Сегодня пятый день моего необъявленного ареста. В знак протеста я начал голодовку.

Я прошу Вас сообщить обо мне независимой прессе и посольству России, т.к. у меня нет такой возможности.

Я надеюсь, что индийский народ лучше, чем индийские власти, и Вы поможете мне прекратить мой необъявленный арест.

Спасибо за внимание.

Конечно – не все в этом обращении было чистой правдой. Я намеренно сгущал краски. Цель обращения – привлечь внимание не столько посетителей парка, сколько внимание бюрократов. Придать им ускорение. Часа в четыре показался первый туристический кораблик. Когда он пришвартовался, я вышел на причал и зачитал свою «кричалку». Очень интересно было, какой эффект произведет на туристов и на охранников. Эффект оказался минимальным. Люди с пароходика выслушали меня без интереса и, опустив глаза, поспешили пройти мимо. Правда, пассажиры были сплошь одинакового пенсионного возраста и, похоже, принадлежали к одной организованной туристической группе. Полицаи тоже не особо всполошились. Я думал, они силой или приказами начнут удалять меня с причала. А я, как заправский мученик и борец за свободу, буду продолжать требовать освобождения. Но полицаи только недоуменно посмотрели, и, когда я закончил, продолжили свои ленивые разговоры в тени дерева.

Немного расстроенный вялой реакцией, я стал готовиться к приходу следующего кораблика. Публика на нем была уже разношерстная, да и я сделал некоторые выводы из первой попытки. На этот раз я начал свой спич, когда лодка только начала швартоваться, и пассажиры дисциплинированно сидели на своих местах. Так, что я стоял перед ними на высоком причале как на трибуне. Слушали внимательно, на словах - про индийский народ и индийское правительство кто-то даже зааплодировал. На выходе, большинство проходили мимо, не глядя на меня, но некоторые задержались и стали задавать вопросы мне и подошедшим полицейским. Полицейские выглядели растерянно.

На третьей лодке полицейский уже дозвонился до начальства и передал мне трубку, рассерженная трубка приказала мне сидеть на своей лодке и не сходить с нее. Я согласился, но предупредил, что и со своей лодки буду протестовать.

Но с моей лодки, и даже с полисбота вызвать к себе интерес не получилось. Оказывается, очень важно само появление на публике, а не голос из-за кадра. Так что четвертый кораблик оставил меня почти без внимания.


            Шпаргалка с текстом "кричалки". Я написал их несколько штук на случай, если полицаи отнимут. (Над ошибками, чур не ржать:))

Зато к пятому и шестому кораблику я выскакивал на причал мимо полицейских, зачитывал «кричалку» и только когда заканчивал, возвращался на катамаран. Несколько человек подходили и задавали вопросы, одна особо дотошная барышня, подробно расспросив меня и полицейских, записала мои имя/фамилию и пообещала сообщить в посольство. Полицейские требовали, чтобы я оставался на катамаране, но силу применять не решались.

После шестой, последней лодки я удалился на катамаран и прилег отдохнуть. Пришел Сандип – один из двух «дневных» полицейских и попросил меня больше не шуметь, сказал, что люди из иммигрейшн уже выехали из Порт-Блера. Я извинился, сказал, что на сегодня все лодки уже кончились, но завтра, если меня не отпустят, я продолжу протестовать. Было непонятно, врал ли он, или я подтолкнул события, оставалось только ждать. На вопросы знакомых о голодовке, я отвечал, что не буду есть, пока меня не отпустят. Некоторые очень трогательно пытались меня уговорить поесть: «Ты все равно ничего не докажешь, поешь, пожалуйста, ты только испортишь свое здоровье». Я еле сдерживался, чтобы не пуститься в объяснения, что несколько дней голодовки и минус несколько килограмм скорее пойдут мне на пользу.

Уже дома я узнал, что Махатма Ганди, имя которого носит национальный природный парк, где я был заточен, чуть не заморил себя голодом в рамках борьбы за освобождение Индии от британских колонизаторов. Наверное, это совпадение придавало некоторую пикантность и моему скромному протестному движению.

Часа через два, когда я уже окончательно решил, что никто сегодня не приедет, явились Бизит и Хари – офицеры иммиграционной полиции. Бизит сообщил, что я свободен и предложил подкинуть в город. Я поинтересовался насчет паспорта и остальных изъятых вещей. Бизит сказал, что у него все с собой. Сказал, чтобы я взял самые необходимые вещи, и что он поможет мне найти гостиницу. В сильном сомнении и волнении я собрался, и мы, втроем на одном мотоцикле, поехали в город. Всю дорогу я ломал голову: в тюрьму мы едем с глаз долой, или действительно освободят.

В городе остановились у кафе и сели за столик. Бизит сказал, что угощает. Я сказал, что не голоден, т.к. решил продолжать голодовку, если отвезут в КПЗ. К счастью, Бизит стал доставать из сумки мои вещи и документы. Тут же он поставил в паспорт штамп на въезд в Индию и выписал пермит на пребывание на Андаманах. Похудеть в очередной раз не удалось. :)


             Я, Хари и Бизит. Заехали на базар за бананами после моего полуосвобождения. Бизит - самый адекватный из чиновников на Андаманах.

Часа два мы катались по городу и искали мне жилье. Многие гесты забиты, остальные, предлагали комнаты по нескромным, по индийским меркам, ценам. Кое-как нашли комнату за 600 рупий (20$). Решили, что завтра я, не торопясь, поищу что-нибудь получше. Бизит дал свой номер телефона и просил звонить в случае любых проблем и добавил, что мне еще надо зайти в PMB офис, и закончить оформление катамарана.

07.02.2015. Новые проблемы.

Утром побежал в порт. Оказывается в субботу у них короткий рабочий день. Казалось, еще немного, и с формальностями будет покончено. Однако началась очередная тягомотина. Высидев очередь к знакомому заместителю капитана порта, попал к нему на прием. Тот долго изучал мои документы, потом попросил GPS, а заодно и всю остальную электронику. Долго изучал фотографии. Пошли к капитану порта. После долгого разговора на хинди объявили, что должны провести инспекцию лодки. Сегодня суббота, завтра выходной, так что в понедельник.

Вернулся в город, нашел другую комнату. Тоже не супер, но на 50 рупий дешевле.

Интересно, что отелем на Андаманах принято называть кафе, а место, где сдают комнаты, называют «лодж».


                Command Bay, Port Blair.

08.02.2015.

Слабость, ломки, наверное, какая-то инфекция. Заставил себя погулять по городу. В Интернет кафе нужно показать паспорт и пермит – их копируют. Интернет такой медленный, что его скорее нет. Почту открыть не удалось. За два часа сбоев и срывов удалось открыть ФБ и отписать, что жив-здоров. Там же попросил Серьмана кинуть денег на мой московский телефон, т.к. несколько звонков в Москву сожрали около 3000 рублей. Местную СИМку купить не удалось – только по ID жителя Андаман.

Пытался найти транспортную компанию – отправить часть вещей домой. Неудачно. Морем возят только на материк в Ченнай. Самолетом – 900 рупий килограмм.

Нашел комнату за 500 рупий – очень неплохую в «лодже» “Shach&Shach” (рекомендую) возле базара (слева, если смотреть с площади).

Тело ломит, бюрократы задолбали, сколько все это еще продлится – непонятно.


09 - 11.02.2015.

Утром опять в порт. Вместо намеченной инспекции лодки отправили меня в таможню. Дождался там начальство. Зам начальника – дядька, который приезжал в Вандор за «объяснительной». Только теперь он перестал быть вежливым. Напротив, стал грубым и раздражительным. В этот и в следующие дни, я провел много часов в кабинете главных таможенников. Работа у них – не бей лежачего. Пожилой начальник просматривал пару газет, отвечал на пару звонков, а весь оставшийся день маялся бедняга: то бумажки на столе переложит, то на часы посмотрит, то перекинется парой слов с замом, который сидит за соседним столом. Зам, как это обычно бывает, моложе, хитрее и деловитее своего босса. Все свободное от 2-3 телефонных звонков в день время он играл в какую-то детскую игру на компьютере, типа «фермы». Громкость делал на полную, так что кабинет постоянно был заполнен дурацкими компьютерными звуками поверх примитивной звуковой «подложки». Некоторое разнообразие в суровые трудовые будни таможенников вносил поход на обед. Своим появлением я разрушил их ленивую идиллию, что несколько расстроило начальника, и совершенно вывело из душевного равновесия заместителя.

Описывать всю тягомотину не интересно. Весь понедельник и вторник я ждал то в приемной, то в кабинете, бегал делать копии документов, писал нелепые объяснительные. Самую смешную объяснительную писал о том, какие индийские службы и о чем меня допрашивали, и какие объяснительные я тем писал.

Все это начинало утомлять. Парни явно не торопились. Я съездил в Вандор забрать кое-какие вещи с катамарана и пообщаться с образовавшимися за время ареста друзьями. Прогулялся до красивого пляжа на мысу и, конечно, напился с матросами и капитанами туристических корабликов.


             Бухаем с матросами и капитанами прогулочных корабликов :)

Обшарил Порт-Блэр, посмотрел (снаружи) на главную достопримечательность города – «Сотовую тюрьму». Сотовая она потому, что камеры одиночки выходят единственным входом-решеткой в прямоугольный двор тюрьмы, что несколько осложняет побег. Британцы ссылали в эту тюрьму самых лютых борцов за свободу. Даже если сбежишь из здания тюрьмы, ты на острове, до материка далеко, а в джунглях среди аборигенов и крокодилов долго не протянешь. Сейчас в тюрьме музей, напротив входа статуи борцов за свободу, заморенных в главной городской достопримечательности.

В среду назначена очередная «инспекция лодки». Прождал у катамарана таможенников до половины двенадцатого. Те приехали в самую жару и начали переписывать все барахло, что скопилось за несколько лет. К счастью, скоро они выдохлись и закончили с этим неблагодарным занятием.


            

Соло на бамбуковом катамаране через Андаманское море. Симиланы –Малый Андаман – Южный Андаман


"Формальности"
          

        27.01 2015.       Арест №1.
           Выспаться, конечно, не удалось. С рассветом стали подходить первые любопытные. Пришлось выползать и общаться. Пока меня фотографировали на телефоны и расспрашивали откуда-куда, сварил и попил кофе. Проход в море почти пересох, и отлив еще продолжался, так что раннего отхода в порт не получилось. Сходил в поселок и попил ласси в одном из ларьков. Попытался купить индийскую СИМку, но разговорчивый продавец поведал мне, что СИМки продавать иностранцам на Андаманах запрещено. Местные могут купить ее только по специальной ID жителя Андаманских островов, т.е даже заезжий индус не может купить местную СИМ карту.

Когда я возвращался к катамарану, меня уже ждали полицейские. В самом молодом из них, я узнал одного из утренних любопытных. Последовали обычные вопросы: кто, откуда, сколько меня штук, почему, зачем, паспорт, виза и прочие документы плиз. Сказали, что я должен перегнать кат в порт на полицейскую стоянку, и поехать с ними в участок. Я выразил готовность, но посетовал на отлив. Сговорились, сначала в участок, а потом в порт. Часовым у катамарана остался молодой полисмен, которого, как потом оказалось, зовут Шанти Кришна ( J ).



В участке дождались начальника полиции острова (дядька который меня арестовал, оказался начальником морской полиции). Опять стандартные вопросы и протокол.

Моя «легенда» выглядела немного нелепо в принципе, но, по частям, подкопаться вроде бы и негде:

«Я шел один с Симилан на Пхукет (Таиланд). Неожиданным сильным ветром меня отжало в море, и с катамараном случились неполадки (руль сломался). Пока ремонтировался, меня отнесло далеко в море, и я понял, что вернуться против ветра не могу. Решил, что проще и безопаснее искать убежища на Андаманах. (Поэтому штампа на выезд из Тая и клиренса нет.) Но вообще-то я собирался на Андаманы попозже, предварительно оформив бумаги на выход на Пхукете (поэтому у меня есть индийская виза, карты и запасы провианта на лодке) – просто не получилось – погода утащила меня в море раньше времени. Вообще-то я пошел поначалу в Порт Блэр, чтобы оформить свой вход в Индию как положено и получить все необходимые разрешения, но новые неполадки (рулевая балка почти развалилась – посмотрите сами) вынудили меня сливаться по ветру на Малый Андаман (скажите спасибо, что не на Никобары). А так, я законопослушный спортсмен, член МАРИНС (вот и удостовереннице) и вообще, отпустите меня дяденька домой».

Что там подумали про меня дяденьки, я не знаю. Понятно, что для начала им нужно составить докладную начальству.

Меня отвезли к катамарану и сдали под охрану Кришне, обязав с приливом переправиться в порт. В порту мой кат пришвартовали к полицейскому катеру и объявили, что я не имею права выходить на сушу без разрешения и конвоира.

Начался мой первый арест (формально – задержание). Продлился он три дня. К плавучему полицейскому понтону было пришвартовано еще несколько лодок. Их отняли у бирманских браконьеров, которые часто наведываются на Андаманы за рыбой и крокодилами. Эндемичные Андаманские крокодилы строжайше запрещены к промыслу, но их мясо считается у китайцев и тайцев деликатесом и лекарством (от туберкулеза, если я правильно понял). На понтоне-причале сооружен навес с парой гамаков. В этом шалаше мне разрешили прятаться от дневной жары.


На понтоне постоянно кто-то дежурил, постепенно я со всеми перезнакомился и расширил ареал обитания до крана с водой на берегу. Появилась возможность обливаться пресной водой, что было очень кстати. Кожа сильно страдала и портилась от соли, солнца, москитов, мошки и высокой влажности воздуха.

До конца дня меня особо не тревожили, поинтересовались, достаточно ли у меня еды, сказали, что в ближайшее время обо мне доложат в Порт Блэр и примут решение.

28.01.2015. Утром приехал главный морской полицейский – он явно курировал мое «дело». Его сильно заинтересовало состояние моего катамарана, могу ли я выйти в море. Я посетовал на рулевую балку. На самом деле, она хоть и надломилась, но была надежно зафиксирована и вполне работоспособна, но, официально, это был повод моего «аварийного» причаливания в неположенном месте. Пришлось сказать, что она требует ремонта, а так же мне нужен бензин.

Меня опять отвезли в участок к начальнику, по дороге заехали в кафешку, после посещения которой, я прочно «подсел» на параду (тонкие лепешки с соусами).

Стало понятно, что от меня хотят, чтобы я отремонтировался и пошел своим ходом в Порт Блэр оформляться. Я согласился.

Пришлось снять руль и разобрать рулевую балку. Пол дня мы носились по автосервисам в поисках подходящей трубы, чтобы усилить сломавшуюся. Потом на заправку. Бензин только что подвезли, и нам пришлось влезать без очереди, пользуясь служебным положением главного полисмена.


           Заправляемся в обход очереди.

Собрать руль и подготовить катамаран к выходу до наступления темноты не удалось.

29.01.2015. С раннего утра доделывал руль и готовился к выходу. Съездили позавтракать и оформить выход в порт-контроле. Дядьки в порт-контроле долго мяли, тянули, что-то рассказывали про свою невысокую зарплату и интересовались моей. Похоже, намекали на необходимость взятки, но я их упорно не понимал.

Наконец, все подписано, меня вернули к катамарану, где собрался почти весь личный состав морской полиции Малого Андамана, то есть 4 или 5 человек. Начальник сказал, что я должен идти прямиком в Порт Блэр и явиться там в порт контроль, что обо мне сообщили, что мне запрещено куда-либо причаливать по дороге, что, возможно, они догонят меня через несколько часов на своем катере (я с сомнением поглядел на обросшие водорослями борта катера) и проверят, все ли я правильно делаю.

Я заверил их в своей непреодолимой тяге к исполнению законов, сказал, что в моих интересах побыстрее прийти в Порт Блэр, пожелал всего хорошего и дернул веревку стартера… Потом еще раз дернул, потом еще. В общем, дергал минут 20, пока не оторвал.

Надо сказать, что я здорово устал к тому моменту. Я сильно сомневался в возможности пройти на моторе 130 км против бодрого ветра и волны в одиночку. Не запустившийся мотор, от работы которого на 90 процентов зависел успех сомнительного перехода, меня добил. Швырнув обрывок стартера, я заявил, что судно в плохом техническом состоянии, что в море я не пойду, а в Порт Блэр готов плыть только на пароме. Сильно расстроенный полицейский пошел докладываться начальству.

Продажа "оптовикам" ночного улова

                Почти весь день я предавался овощному отдыху, слушал музыку, купался без спроса в море. (Мне же только на берег сходить запретили). Ближе к вечеру пришел мой «куратор» и начал из далека: что, мол, с мотором, скорее всего, ничего страшного, что он знает хорошего специалиста по моторам, что в Порт Блэр обязательно надо явиться с катамараном, иначе будут большие проблемы и т.п. В результате, я имел глупость убедить себя пойти-таки на катамаране.

Мы поехали в поселок, поужинали и вернулись с мотористом. Тот все разобрал, почистил и сказал, что причина в несовместимости тайского и индийского бензина. Собрал мотор и завел его «с полтычка». Назначили выход на завтрашнее утро. На радостях, начальник позволил мне погулять по Хат Бэю (под конвоем Кришны, разумеется). Я промолчал, конечно, что облазил весь поселок вдоль и поперек, пока искал бензин. Для арестанта любой выход «за периметр» в радость J.


Выгляжу не очень... третий день ареста

30.01.2015. Переход на Южный Андаман.

Утром был «день сурка». Опять поездка на завтрак, опять порт-контроль и разрешение на выход, напутственное слово главного морского полицейского. Разве только, торжественности было поменьше – все друг другу изрядно поднадоели.


       Мотду (Я с этим парнем познакомился в кафе, когда ходил за бензином. К счастью, он догадался меня "не узнать", когда позже увидел меня под арестом).

Мотор завелся, меня заставили сделать показательный круг, чтобы убедиться в способности судна двигаться и управляться. Я сделал круг и пошел вдоль берега на север. Мне показалось, что в глазах главного полицейского имеет место тревога и сомнение. Похоже, он не был до конца уверен в успехе моего перехода и боялся взять грех себе на карму.

Мне же стало наоборот веселее. Я тоже не был уверен в успешном переходе, но у меня были варианты: вернуться в Хат Бэй под парусами, вернуться на другое место на Малом Андамане, разобрать катамаран и прийти сдаваться пешком (что, похоже, было бы наилучшим вариантом). Даже если унесет в Бенгальский залив – еды и воды у меня достаточно, чтобы дойти до материковой Индии или Шри-Ланки.

С утра ветер дул не сильно, волна небольшая. Но, чем выше поднималось солнце, тем ниже становилась моя скорость – ветер усиливался. Через несколько часов меня догнал полицейский катер со всеми моими знакомыми на борту. Начальник поинтересовался, все ли ОК, и они умчались обратно. Чем дальше, тем сильнее становились встречный ветер и волна. К вечеру скорость упала до 2-3 км/ч. Усталость тоже накапливалась. Авторулевого на моторе не поставишь. Раз в два-три часа я ложился в дрейф, чтобы немного полежать и отдохнуть. Катамаран в это время сносило не просто назад, а к гуще мелких островов, про которые в карте было сказано, что данные о глубинах здесь не точные и зона эта для плавания опасна и не рекомендована.

North Brother Island

            Приближалась ночь. Я на ночь возлагал особые надежды. Ветер должен улечься, волна утихнуть, моя скорость вырасти. Но ветер ослаб незначительно, скорость выросла всего до 3-4 км/ч, тело уже не ныло, а отчаянно ломило от беспрерывной рулежки.

Часа в два ночи, когда я стал уже подумывать о вариантах отступления, ветер отошел немного к востоку. Я поставил паруса, выставил авторулевого и пролежал в полусне минут 40, пока не поджался к островам на опасно близкое расстояние. Курс получился градусов на 40 левее нужного. Очень боялся совсем заснуть и быть выброшенным на один из мелких необитаемых островов, или, еще хуже на коралловую отмель. Вскоре ветер одумался и задул с привычного С-СВ. Опять 3 км/ч на моторе.

Rutland Island
        
         31.01.2015.
До утра боролся со сном, усталостью и встречным ветром. На рассвете ветер опять немного отошел и я часа полтора отдыхал, идя под парусами градусов на 45 левее курса. Похоже, минут 20 были лишними. Ветер вернулся в обычное русло, и меня утащило на несколько километров на запад. Так же я проскочил остров Пассаж, на котором был шанс поискать укрытие для отдыха. Ободряло то, что впереди, километрах в 10 уже был остров Рутланд. Этот крупный остров отделен от Южного Андамана только узким проливом. В ЮВ оконечности острова я по карте давно приметил бухту, достаточно глубокую, что бы туда не заходила волна. Я на эту бухту очень надеялся, но до нее надо еще дойти. Ветер усилился и дул четко навстречу. Другая проблема – заканчивающийся бензин. Расход оказался почти в два раза больше расчетного. Часть пути я почти стоял на встречном ветру и волне. Кроме того, в движке появились нездоровые вибрации. Подсчет оставшегося и израсходованного бензина показал, что до Порт Блэра я не дойду точно. От бухты до порта надежных укрытий нет. Получается, что если дойду до бухты. Нужно будет просить рыбаков подвезти бензина или отбуксировать в порт. А заходят ли туда рыбаки, или там резервация с аборигенами? Если ветер не ослабнет, то до бухты несколько часов ходу и почти весь бензин. Физическое состояние очень плохое. Почти все время приходится рулить стоя, т.к сидя засыпаю.

Подошел поближе к южному берегу Рутланда. Надежды на ослабление ветра под берегом не оправдались. Укрытий тоже не видно. Берег ровный без бухт, прибой лупит в коралловый барьер. Реки здесь не впадают.

Решил принять «план Б». Обойти острова с запада и причалить у поселка Порт Муар. Таким образом, я значительно сокращал путь, а главное, укрывался от встречного ветра в гуще мелких прибрежных островов.

Поставил паруса и свалился за ЮЗ оконечность острова. Ушел с волны, ветер слабый встречный. Пошел на моторе 5-6 км/ч.


            South Andaman Island

По карте здесь заповедник, есть ли дикари – непонятно. Читал, что они обычно очень не любят гостей и ведут себя агрессивно. Знают, что в случае чего – наказания не последует. Индийские власти очень их опекают. Это, конечно не Северный Сентинел, но нарываться лишний раз не хочется.

Кстати, позвольте вставить лирическое отступление про знаменитый Северный Сентинельский остров (в данный момент он находился от меня в 40 км к СЗ):

Северный Сентинельский остров пребывает под индийской юрисдикцией, как и все Андаманские острова. Остров небольшой и ничем особо не примечателен. Главная особенность, сохранившееся на острове в нетронутом и непокоренном виде племя сентинельцев. Его считают одним из последних первобытных народов, которые никак не были затронуты цивилизацией. Все дело в том, что изначально остров располагался на окраине торговых путей, полезных ископаемых здесь нет. Так что про покорение острова как-то позабыли.

Похоже, местные ребята узнали от соседей, что цивилизация, в лице британцев и индусов, ничего хорошего не несет, и решили не пускать никого на свой остров. Ко всему, что приближается к острову, относятся крайне агрессивно. Все, что приближается к острову, от рыбацких лодок до вертолетов, обстреливается из луков.

       Численность племени, обитающего на острове, по разным оценкам составляет от 50-ти до 400 человек. Остров был открыт ещё в конце XVIII-го века, но о его существовании забыли почти на целый век, и вспомнили лишь в 1867-м году, когда в этих водах потерпело крушение индийское торговое судно. Когда 106 уцелевших моряков выбрались на берег, их встретили недовольные «вторжением» аборигены. От истребления экипаж спас только оказавшийся неподалёку военный корабль.

        В 80 годах 20 века другое индийское судно село на рифы острова. Экипаж подвергся обстрелу, от расправы спас пришедший на помощь корабль и сильный прибой, не позволивший аборигенам добраться до судна.

       В 60-х годах XX века, когда все остальные первобытные племена уже были основательно изучены, после чего интегрированы в цивилизацию, руки антропологов, наконец, дошли и до сентинельцев. На остров была отправлена лодка с дарами, полная оптимистичных ученых и фоторепортеров. Как и следовало ожидать, едва только лодка оказалась на расстоянии полета стрелы, как была немедленно атакована. Ученых это не смутило. Они подплыли к берегу в другом месте, оставили на нем дары (свинью, куклу, кокосы, металлическую утварь и несколько пластиковых ведер) и с достоинством удалились.
      Дары были встречены со сдержанным любопытством. Куклу и свинью тут же похоронили, красные ведра и металлическую утварь приняли с явным восторгом, а зеленые ведра отвергли с презрением. Однако принятые дары вовсе не расположили туземцев к дарителям. В следующий раз они опять встретили ученых градом стрел.

Еще несколько антропологических экспедиций пытались наладить контакт с сентинельцами, но результаты оставались скромными. В лучшем случае аборигены позволяли себя одаривать, а потом гнали ученых восвояси.

       Все дальнейшие попытки наладить контакт приводили к тому же результату — туземцы «в штыки» встречали даже предложения помощи.

       С 90-х годов в среде антропологов стали культивировать более бережное отношение к первобытным народам (в конце концов, от большинства из них остались только воспоминания), исследования свернули, и Северный Сентинельский остров окончательно объявили закрытой территорией. Теперь нравы и обычаи местного населения наблюдают исключительно с вертолета. Поэтому до сегодняшнего дня никому не известна ни точная численность сентинельского народа, ни его язык, ни культура.
        Правительство Индии поместило в водах острова береговую охрану. То есть, если ты даже сможешь приблизиться к острову, то будешь арестован, оштрафован и отправлен восвояси.

        Когда в 2004-м году остров сильно пострадал от цунами, Индия отправила туда вертолёт, чтобы проверить, есть ли выжившие. Экипажу не пришлось совершать посадку — сентинельцы сами вышли на побережье и осыпали вертолёт градом стрел.

       В 2006-м году двое рыбаков подплыли слишком близко к острову и были убиты. Посланный за телами вертолет аборигены отогнали градом стрел. Индийское правительство заявило, что не будет вмешиваться во внутренние дела обитателей острова, и призвало граждан держаться от него подальше.

Пошел вдоль красивых берегов и островов, жаль, что состояние мое было такое, что не до красот. Подходящих мест для отдыха не попадалось, а далеко отходить в сторону не хотел, т.к по моим расчетам бензина у меня оставалось впритык. Я уже давно подмешивал неправильный бензин в правильный, несмотря на риск окончательно заглохнуть. Видел несколько рыбацких лодок, но они, увидев меня, уходили и прятались. Наверное, браконьеры.

Несколько раз останавливался на 15-20 минут полежать, благо, сносило теперь не быстро. В поисках подходящего места, дошел почти до поселка Вандор. Решил переночевать где-нибудь в протоках между островов, так как сил на общение с местными, а тем более с полицией в себе не ощущал.

Уже вечером встал «по средиземноморски» в манграх между островов (с носа отдал якорь, а с кормы подвязался к манграм). Заставил себя поесть. Несколько напрягала крокодилопаранойя (что-то я такое читал про крокодилов, что водятся в соленой воде). На всякий случай построил на корме, откуда можно легко залезть на катамаран, баррикаду из котелков, весел и прочих гремящих вещей и выключился.

01.02.2015. Проснулся несъеденным. Тело продолжало ломить, но в голове посвежело. Созрел план действий. Если меня задержит полиция, когда я причалю, то потеряю лишний день, а то и два. Пока документы посмотрят, пока вопросы будут спрашивать, пока начальству докладывать… Лучше я быстренько припаркуюсь и попытаюсь сбежать в Порт Блэр. А там уже сам начну разбираться с властями.

Не торопясь, собрал все ценное и необходимое в рюкзак, остальное упаковал и припрятал. Залил последнюю бутылку «неправильного» бензина (на заведенном и прогретом двигателе) и поехал искать место для десанта. По дороге остановился искупаться. Заякорился, поплавал вокруг катамарана, сфотографировал его с воды. Стало значительно легче.

Зайдя за очередной островок, увидел причал и кучу рыбацких лодок на берегу. Вдоль берега идет дорога, ездят машины и автобусы. Быстренько причалил к лодкам, но незамеченным не остался. Пока возился с якорем и подвязывался к чужой веревке, на берегу собралось человек десять. Когда зашел в воду по колено, чтобы закинуть подальше якорь, вся толпа всполошилась и закричала: «Стоп! Крокодайл! Крокодайл!» Понял, что утреннее купание было несколько рискованным поступком.

Спросил, не помешает ли моя лодка, если постоит здесь до вечера (нет) и поспешил удалиться в самое людное место. По пути какой-то человек стал спрашивать у меня какой-то пропуск или билет. Я сказал «да» и ускорился еще. Рядом были ворота с надписью «Национальный морской парк имени Махатмы Ганди», несколько ларьков с сувенирами, толпа народа и кафешки. Затесался в толпу, потом спрятался в кафе. Заказал чапати и выяснил, что автобус в город будет через 30 минут.

        Причаливаю

            Порт Блэр показался мне сильно растянутым, пыльным и оживленным. Кое-как разыскал здание порт-контроля. Дежурный сказал, что что-то такое про меня ему сообщали, и поинтересовался, где моя лодка. Я сказал, что сломалась, стоит в Вандоре, а я, вот, приехал оформляться. Дядька сказал, что мне нужно идти в PMB офис (порт менеджмент), но он сегодня закрыт (воскресенье), приходи завтра.

Остаток дня я посвятил исследованию городка, гастрономическим излишествам и прочим радостям жизни. Поздно вечером вернулся к катамарану. Никто меня не караулил. Переночевал на катамаране.

Соло на бамбуковом катамаране через Андаманское море. Симиланы –Малый Андаман – Южный Андаман

Часть 2 Андаманы




22.01.2015.    Вокруг Малого Андамана.

Прибой оказался действительно умеренным, и вошел я удачно – среди относительно небольших волн. Ближайшая, крупная волна ударила только секунд через 20 после приземления. Проблема только одна – выбросился я не на пляж, а на коралловый риф. С хрустом крошащихся под баллонами кораллов и стуком руля катамаран въехал в коралловые буераки. Пока дошла первая крупная волна, успел поднять и зафиксировать руль и мотор, судорожно прислушиваясь, шипят или нет баллоны, порвал или нет. Вроде не шипят.

Следующая крупная волна пропихнула катамаран еще метра на три, и он прочно встрял в кораллах. Один баллон в канаве, другой на камнях. Обежал вокруг – баллоны не шипят, видимых повреждений нет. В который раз порадовался двойной защите нижней части баллонов. Стал осматриваться. Около 3 ночи. Новолуние. Похоже, самый пик отлива т. к все в водорослях. Еще раз проверил баллоны – вроде держат. Чуть стравил воздух и завел якорь. Понаблюдал, как ведет себя катамаран на волнах. Крупные волны доходят, приподнимают и шевелят корму, но кат не сдвигают. Пошел осматриваться. Ближайшие метров 20 коралловое плато плавно повышается. Еще метров через 100, чуть понижается – там лужа. Еще метров через 150-200 – песчаный берег и лес.


Двигаемся к берегу

Раз баллоны целы, могу постепенно подтягивать кат на приливе. Стал разгружать кат, чтобы снизить вероятность повреждения баллонов. Пока перетаскивал на берег вещи, стало приливать. Когда подходила крупная волна и поднимала – пропихивала «Сокрушителя кораллов», я ей помогал в меру сил и направлял кат в наиболее ровное место. За этим неспешным занятием успел позавтракать и встретить рассвет. При дневном свете обнаружил, что всего в 500-700 метрах есть место, где пляж не отгорожен от моря коралловым барьером. Все-таки надо было дождаться рассвета на море.

Часов в 7, когда большая часть барьера была пройдена, вдоль берега прошла рыбацкая лодка. Еще через час я заметил на берегу двух человек, идущих в мою сторону.

Подошли два дядьки. Один пожилой и колченогий – явно рыбак. Второй молодой и англоговорящий – явно нет. Молодой приодет и от него нестерпимо несет парфюмерией. Почти сразу после стандартных вопросов, откуда, куда и сколько меня штук, начались вопросы о визах, разрешениях и т.п. Я сказал, что это аварийная остановка, что виза есть, а разрешение я планирую получить чуть позже, в Порт Блэре. Парень сказал, что у меня, наверное, будут проблемы с властями, и что я должен буду явиться в Хат Бэй и объясниться. Так же сказал, что здесь находиться запрещено, и что он присматривает за этим местом. Попросил меня переставить катамаран ближе к мысу, туда, где стоит их лодка. Пожилой дядька по-английски не говорил, но очень внимательно осматривал конструкцию катамарана. Рыбаки постарше еще помнят времена, когда моторы были роскошью, и все ходили на парусах.

Когда гости удалились, я продолжил подтягивать кат. Меня, конечно, расстроило, что я так быстро попался, т. к планировал еще походить по островам.

Часам к 9 Лонг стоял возле песчаного берега. Я сварил кофе, погрузил вещи, чтобы провести кат вдоль берега к указанному месту и тут понял, что отлив уже идет полным ходом. На моем пути образовалась отмель, преодолеть которую с груженой лодкой не получалось. Покряхтев немного, вернул лодку на прежнее место, собрал ценные вещи и документы и пошел сдаваться пешком.

Возле рыбацкой лодки оказалась обустроенная стоянка. Домик на дереве, кухня с очагом, большая палатка, запасы воды и топлива. Напротив стоянки проход в коралловом рифе отмеченный вешками. Я объяснил, что прилив слишком слабый и лодку перетащу вечером и что готов идти в Хат Бэй. Парень, зовут его Мехмед, сказал, что лучше мне, пожалуй, не соваться в Хат Бэй. к т. к могут быть проблемы с властями. Оказалось, что он вовсе не полицейский, а смотритель национального природного парка, учитывает нерестящихся здесь черепах. Что я могу остаться, но лучше не надолго, т. к могут стукануть и у меня и у них с «дядей» могут быть проблемы.


    Смотрители парка (справа "Дядя")

Довольный неожиданным поворотом событий, я вернулся к Лонгу и начал приводить его в порядок. Стало очень жарко. Время от времени я уходил к линии прибоя и ложился в одну из ванн, образовавшихся в коралловом барьере. Однажды, лежа в такой ванне, я увидел странное явление. Юная дева, вычурно одетая, прикрытая от солнца белым зонтиком подошла к катамарану и внимательно его осмотрела. Деву сопровождал дядька, похожий скорее на телохранителя. Я был не совсем одет (точнее, совсем не одет), поэтому продолжил принимать ванну, пока странная пара не удалилась. Минут через 20 показался еще один персонаж. Пожилой дядька шел, обливаясь потом и еле волоча ноги. Я уже был возле катамарана, над которым соорудил тент от солнца. Я предложил дядьке стул в тенечке и водички, чем спас его от теплового удара. Дядька, в свою очередь, достал бутылку виски и спас меня от мучительных раздумий: «как можно работать на такой жаре». Оказалось, что живет он в Хат Бэе, что ходил с дочкой и ее женихом на пикник, а теперь вот возвращаются. У маяка их заберет машина. Лишних вопросов умный дядька не задавал. Просил меня быть очень внимательным там, где деревья растут возле воды, а в реки вообще не заходить, т. к крокодилы – сущее наказание этих мест, жрут людей регулярно. Рассказал, что к северной части острова не стоит причаливать, т. к там живут местные дикари, которые могут рассердиться на меня, если я причалю к их резервации. Еще сильнее могут рассердиться полицейские, которые охраняют это племя от рыбаков, туристов и прочих тлетворных влияний. Конечно, рассказал про ужасный остров Северный Сентинел на который вообще никак нельзя. Я поблагодарил за ценную информацию. Поболтали еще о том, о сем, попрощались как старые приятели и дядька (зовут его Партибел) поковылял дальше.

Вечером передвинул катамаран поближе к мысу. От этого места даже в отлив можно провести кат к проходу в рифе. Напротив, в джунглях, странная полянка, похожая на ритуальную. В разных местах пятна от костров, палочки благовоний, странные предметы.

23.01.2015. Утром, на отливе, пошел собрать ракушек на завтрак, но оказалось, что опоздал. Уже начался прилив, и ракушки скрылись под водой.


Очень вкусные ракушки (если сварить в морской воде, легко открываются ножем)

Зато, неожиданно наткнулся на мурену, запертую отливом в небольшой ванне. Имея некоторый опыт охоты на мурен, я не стал нападать сразу. Сначала набрал побольше камней. В результате продолжительной и напряженной схватки, бедная рыбина была зверски забита камнями, и завтрак мой превратился в обед. У здешних мурен пуленепробиваемая шкура. Разрезать ее ножом не получилось. Кое-как разрезал шкуру ножницами, выпотрошил и запек в фольге.


    Обед

            Сегодня я решил сходить к маяку позвонить (мне сказали, что от маяка начинается мобильная связь), попытаться купить у соседей бензина и пройти сколько-нибудь вдоль острова на север.

Зашел к смотрителям. Вместо Мехмеда на смену приехал его начальник, тоже молодой парень (забыл записать имя). Он очень хорошо говорил по-английски и проявил ко мне больше интереса. Разговорились, и не зря. Узнал много интересного. Если идти в Порт Блэр, то ветер всю дорогу четко встречный. Я несколько раз уточнял, может все-таки бывает восток? Нет, четко встречный. «Дядя» - колченогий рыбак уверенно подтвердил, что, однозначно, четко встречный. Мелкие острова, которые есть по пути, опасны и строжайше запрещены для причаливания. Местная полиция и береговая охрана бдят за этим, и вообще, лучше обходить их подальше с моря т. к между ними отмели, рифы и сильные течения. Рассказал про запретную зону на севере острова и, конечно, про жуткий остров Северный Сентинел, что лучше утонуть, но не причаливать к нему. (Я сказал, что знаю про этот остров и заходить туда не собираюсь). Бензина у них нет, только солярка. В Хат Бэе есть заправка, но бензин не завезли, и он кончился еще вчера. Будет ли сегодня – непонятно. Можно купить у спекулянтов по двойной цене. Обменника нет, банкомат есть, мобильник работает в поселке и до маяка.

Я глянул в карту. До Порт Блэр почти 150 км на С-СВ. У меня литров 7 бензина – на треть пути. Даже если повезет, и ветер отойдет к востоку, есть риск не дойти. Что тогда? Сливаться обратно? Решил идти в Хат Бэй пешком, добывать бензин.


             Оставил кат рядом с их лодкой на якорях. Ребята пообещали присмотреть. Взял канистру, а так же все ценное, документы и некоторые вещи на случай, если меня поймают и арестуют в Хат Бэе. До поселка обещано 3-4 часа хода в одну сторону.

Сначала, нужно дойти до маяка – минут 40 бодрой ходьбы по литорали (крокодилов нет). От маяка идет колея через джунгли, потом направо, на асфальт.

Поход за бензином оказался очень живописным. Сначала бесконечный, безлюдный берег, непонятные следы на песке.



Красивый кораблик из Шри-Ланки, переброшенный штормом через риф.



Деревянная парусная долбленка с балансиром. Я сначала подумал, что это настоящее проа, но нет, различаются нос и корма. На носу нарисована шахматная доска. Интересный крепеж балансира. Жаль, что такую лодку на воде уже не встретить.



Добрел до маяка. Только сейчас понял, что ночью прошел Пролив Десятого градуса и вышел из Андаманского моря в Бенгальский залив.

От маяка нашел колею, ведущую в нужном направлении. Надо мной нависли пышные, многоярусные джунгли. Высоченные деревья сплетаются кронами и дают полумрак в середине дня, но идти все равно жарко. Душно как в бане, а ветра, как на побережье, нет. В кронах деревьев рассмотрел стаи попугаев, вокруг все шевелится и шуршит, но вовремя прячется.


Через джунгли шел еще часа три. В одном месте поперек колеи упало огромное дерево – похоже, недавно.


Ноги стало натирать – из обуви у меня только сандалии. Вообще, выяснилось, что за полтора месяца парусного похода я разучился ходить. Прошел километров 12 и стал заметно замедляться.

Колея слилась с другой дорожкой, стали попадаться признаки людской жизни.



Потом потянулись кокосовые плантации и стали попадаться индусы с велосипедами. На велосипедах они перевозили кокосы к большой дороге. Дальше, наверное, машинами возят. Дошел до асфальта. Ноги сбиты, стал стопить. В два мотоподвоза добрался до Хат Бэя. В один из этих подвозов я на мотоцикле был четвертым! Для Индии это норм.


Нашел банкомат и, наконец, обрел некоторое количество рупий. Погулял по центральной улице поселка, случайно заехал (в поисках бензоколонки) в соседний поселок. Больше поселков на Малом Андамане нет.



В качестве маршруток здесь курсируют маленькие джипики, типа Вранглера.

Местную сим карту купить не удалось. Продавец стал требовать у меня паспорт и спрашивать, в какой гостинице я остановился. Пришлось перестать понимать по-английски и быстренько сваливать. Позвонил в Москву через дичайший роуминг с «Мегафона», сообщил, что жив здоров. Поел вкуснейшей индийской еды, выпил проданную из-под полы бутылку противнейшего, но все-таки пива и отправился искать спекулянтов с бензином.

А с бензином все оказалось хуже, чем думалось. Заправка не работает уже несколько дней, у спекулянтов тоже все кончилось. Я обошел все места, в которые меня оправляли и все, что удалось найти, это слитые с какой то машины 5 литров бензина по цене 200 рупий за литр. Нормальная цена – 50 рупий/литр, на материке дешевле. Но и по 200 никто больше не хотел продавать.

Перед обратной дорогой зашел еще раз поесть. Познакомился с разговорчивым парнем по имени Мотду. Он тоже пил из-под полы, но только виски. Попытался через него нанять какого-нибудь человека с мотоциклом до маяка. Ради этого пришлось сочинять историю, что я фотограф и еду на маяк в ночь, чтобы пофотографировать его на рассвете. Правдоподобнее, за данный отрезок времени, ничего не придумалось. Мотду сказал, что вечером никто не повезет, удивился диким причудам глупого белого человека и сказал, что может показать много более интересных и близких мест для съемок рассвета, чем маяк.

До поворота на колею удачно доехал на джипе с развеселыми работниками порта, которые еще больше воодушевились, когда узнали, что я русский, плюс на мотоцикле с молчаливым дядькой. Молчаливый дядька отлично молчал, а вот портовым пришлось повторить сказку про рассвет на маяке.

Луны нет. Хорошо, что фонарик не забыл – без него даже намека на тропинку не видно, только иногда пятна звездного неба проступают сквозь сплетение крон. Ночью идти, конечно, стремновато. Сначала я вспугнул нескольких кабанов – они тут полудикие. Потом фонарь стал выхватывать из темноты светящиеся пары глаз разного размера, на разной высоте от земли – очень неуютно. Некоторые отворачиваются и исчезают, бесшумно или с хрустом веток. Некоторые замирают и продолжают наблюдать, думают, их не видно. Все вокруг шуршит и издает разнообразные звуки, но все вовремя разбегаются. Это в средней полосе я могу понять происхождение почти каждого звука в ночном лесу, а тут все загадочно и ничего не понятно. Но чувствуется, что жизнь очень плотная и бьет ключом. Ноги стеры и сбиты, рюкзак потяжелел килограммов на восемь. До маяка доковылял часа за четыре.

На берегу повеселее: звезды светят, прибой шумит, по песку можно идти босиком, ветер дует – даже холодно останавливаться. До катамарана добрался к одиннадцати вечера. Полный прилив, катамаран на якоре в лагуне. Добираться пришлось вплавь.

24.01.2015. На рассвете «исследователи» уехали на лодке на какой-то дальний черепаховый пляж. Дежурным в лагере остался какой-то паренек лет 14, по-английски не разумиет. Я не торопясь, собрался и, удачно проскочив по размеченному в рифе проходу, вышел в море. Решил пройти, сколько получится вдоль острова на С, а на следующий день попытаться рвануть через пролив на Южный Андаман.

Бодро прошел километров 10 в бакштаг на парусах. Видел, как вдоль берега возвращаются мои друзья. Но как только зашел за мыс и повернул на С – получил бодрый мордотык. Поджался к берегу на моторе – не помогло. Ветер свежий, подальше от берега начинается волна. До 16 часов лавировался под разным количеством парусов.

Понял, что к 70 км пролива и 40 км вдоль Южного Андамана надо прибавить 40 км на моторе вдоль Малого Андамана. Бензина явно не хватит. На севере Малого Андамана запретная земля с дикарями, а ниже по ветру от Южного Андамана вообще – лютый Северный Сентинельский остров. Солнце стало стремительно опускаться, а после прошлой ночной выброски я дал себе слово не причаливать в темноте в незнакомых местах. Поджался к берегу на моторе. Ветер утих, но не исчез. Пошел вдоль линии прибоя в поисках прохода в рифе. Прошел несколько км вдоль рифа – перспективных мест не видно. Прошел мимо двух выброшенных на берег кораблей. Судя по состоянию – лет 20 как «припарковались». До темноты найти место для выброски на берег не удалось. Берег отгорожен коралловым барьером, максимум отлива. Незаметная на море, пологая волна перед рифом поднимается на полтора – два метра и лупит в него как в волнолом. Проходов, вешек, да и вообще каких-либо признаков людей не видно. У меня опять два варианта: идти на север острова в единственную надежную бухту (мне ее «дядя» рекомендовал – дикарей там еще нет), либо попытаться прорваться на Южный Андаман, если с погодой подфартит и задует что-то не встречное. Если прорыв к Порт Блэру не получится – могу слиться по ветру на парусах в Хат Бэй и сдаться властям, как потерпевший бедствие.

Тем временем, стемнело окончательно. Луна молодая и почти не светит. Ветра за островом почти нет. Шел вдоль берега по GPS, карта так себе – в одном месте чуть не прижался к песчаной косе с мощным прибоем. На карте косы нет – услышал вовремя шум и отвернул назад. Обогнул СЗ мыс с большим запасом, т.к по карте мелко, и иногда стало видно буруны на отмелях. Как только вышел за мыс, получил сильный встречный ветер и крутую «морскую» волну. Кат стал прыгать с ударами о воду, мотор стал глохнуть, скорость почти исчезла. Понял, что дойти в таких условиях до Порт Блэра шансов нет. Повернул к бухте. На всякий случай зашел в бухту почти по середине. Несколько раз глушил мотор – слушал прибой – вроде умеренный. Получается, зарок не причаливать в темноте придется нарушать в первый же выход в море. Увидел на берегу свет фонарика, помигал в его сторону – фонарик исчез.

Обулся, заправил мотор, все привязал и спрятал в гермы и дал полный газ в сторону берега… Руль мягко зашуршал по песку. Прибой не сильный. Ткнулся носами в песчаную отмель, подтянул кат к берегу и пошел осматриваться. Песчаный берег, казуарины, следов не видно никаких. Стала просыпаться и крепнуть крокодилопаранойя. Бухта образовалась на впадении крупной реки. Как далеко крокодилы отходят от реки? Спят ли они ночью или охотятся?

До максимума прилива жег костер, ужинал и подтягивал катамаран.

За день по курсу прошел всего около 30 км.

27

25.01.2015. Проснулся несъеденным. Почти сразу явились гости – два рыбака. Веселый пожилой и хмурый молодой. По-английски не говорят, объяснялись жестами. Я угостил их натуральным кофе. Хмурый кое-как допил, пожилой извинился и вылил. Зато по пакетику «три в одном» выпили с удовольствием и попросили дать с собой. Пока общался с гостями, решил устроить себе выходной. Переход через море, ночные причаливания, марш бросок в Хат Бэй и хождение в ночи по ненадежной карте в опасных водах изрядно утомили. Впереди тяжелый и опасный переход через пролив или (что более вероятно) арест в Хат Бэе. До которого еще надо дойти. Телу очень захотелось полениться, и я решил устроить дневку. Гости удалились. Через несколько часов пожилой вернулся и, покрутившись некоторое время вокруг меня и катамарана, стал звать меня в сторону устья реки. Шел прилив, и в реке образовалось мощное течение задом наперед – из моря в реку. Я на всякий случай еще раз спросил насчет крокодилов. Дядька жестами объяснил, что крокодилы водятся значительно выше по реке, и попросил меня подождать. На другом берегу стояла небольшая хижина, рыбацкая лодка и хмурый напарник. Напарник достал из кустов маленькую лодку и, ловко орудуя одним веслом перегреб реку. Забрал пожилого, и тот вернулся с ведерком мелкой рыбы. Остаток дня я готовил, ел, пил, в общем, предавался пляжному отдыху.

Вечером решил поставить кат на воду на приливе, чтобы отчалить утром пораньше. Завел якорь, дождался прилива и выставил кат на воде, но фокус не прошел – в бухту стала заходить приличная волна, и кат стало швырять на прибое. Пришлось вытащить его обратно и дать обсохнуть на отливе.

26.01.2015. Как только начало светать, начал двигать кат в сторону моря. Полный прилив в 12 часов, т.е пол ходового дня считай потеряно. До моря метров семьдесят. Даже полностью разгруженный кат пошевелить не удалось. Начал мастерить «шагоход». Этому методу передвигания тяжестей научил Тони. В Тае мы втроем успешно вытягивали кат на крутой берег. Описывать систему долго. В общем, здоровое бревно стоит почти вертикально – немного наклонено назад, и две веревки к нему на разных уровнях. Нижняя веревка к катамарану, за верхнюю тянешь. Получается огромный рычаг, которым груз приподнимается и подтягивается. В одиночку получилось подтягивать только по одному баллону сантиметров на 40 за раз. Скорость со свежими силами – метров 15/час. Дальше приходится все чаще отдыхать, и скорость снижается метров до 10 и менее + солнце встает и становится все жарче и душнее. Пока я, обливаясь потом, занимался фитнесом, явился пожилой рыбак (но новый, не вчерашний). Пока он не очухался, я припахал его к передвиганию ката. Бедный дядька выдохся минут через 30, но вдвоем мы двигали весь кат одновременно, и продвижение ускорилось почти в два раза. Меня силы тоже стали покидать, и я решил, что море подойдет к катамарану как раз, когда я его загружу. Пока грузился, дядька смотался к хижине и принес мне рыбы.

Вскоре волны стали докатываться до Лонга, и я вышел в море. Ветер четко встречный, метров 6-8. Сначала старался идти вдоль берега, чтобы меньше ветра и волны было, но траектория получилась очень кривой, т.к много песчаных и коралловых отмелей. Пришлось идти по мысам. Да и мысы пришлось обходить сильно с моря, т.к почти все они продолжались отмелями. Обычно эти отмели были спокойны, но раз в 7 -10 минут подходила группа крупных океанских волн, и на отмелях возникал прибой, которому позавидовали бы многие сёрферы.

Живописный берег, покрытый джунглями, оставался в среднем в километре по правому борту. Пару раз разглядел рыбацкие шалманы на берегу в бухтах, один раз на встречу прошла лодка – помахали друг другу руками. Проходил устье крупной реки, но крокодилопаранойя и сложной формы отмель с прибоем на входе заставили отказаться от затеи с заходом в устье для отдыха. К тому же здесь уже была резервация аборигенов, а информации о том, как местные дикари относятся к русским туристам, в википедии не нашлось. Это, конечно, не Северный Сентинел, но кто их знает. Пары предупредительных стрел для надувного катамарана может вполне хватить.

Наконец, дочухал до СЗ мыса Малого Андамана. Около 20 км шел более 5 часов на моторе. Я очень на него надеялся, т.к по моим расчетам за этим мысом можно будет увалиться почти на 90 градусов и пойти на парусах в галфвинд. Но - во-первых, получил бодрый ветер в полный бейдевинд, во-вторых – сильное встречное течение и, в-третьих, получил крутую, короткую волну в борт, а поверх нее адский чоп. Столкновение ветра, волн с двух направлений и почти встречного ветру течения заставило плясать катамаран что-то вроде брейк данса, причем, несмотря на работающий в полную силу мотор, пляска происходила почти на одном месте. Скорость по GPS 1-2 км/ч. Только-только, чтобы не дать прижать себя к берегу. Хорошо, что мыс обходил с запасом метров в 300. Этих метров кое-как хватило, чтобы поставить один парус. Под парусом и мотором скорость выросла до 3-4 км/ч, и мне удалось отойти мористее. Мысли идти в таких условиях на Южный Андаман даже не возникло. Часа за полтора-два мне удалось доползти до следующего мыса, за которым я увалился до острого галфвинда, плюс волна стала более «правильной». Некоторые «правильные» волны были достаточно велики, приходилось приводиться к ним поострее.

Ближе к вечеру ветер чуть ослаб, волна тоже поутихла, я, наконец, заглушил мотор и поставил второй, а потом и третий парус. Удалось отдохнуть и поесть. Берега по-прежнему безлюдные, отделенные от моря коралловым барьером. Даже в километре от берега встречаются отмели, так что на закате пришлось взять мористее.

Стемнело. Ветер постепенно подкисал, волнение ослабло, но не исчезло. Выставил авторулевого помористее и немного поспал – сегодня опять причаливать в темноте.

К порту Хат Бэй подошел к полуночи. Убрал паруса, прибрался, еще на подходе включил рацию – мало ли спросят, что за неопознанный объект приближается. Нажал кнопку передачи – запросить разрешение на вход в порт и … батарейка сдохла. Ситуация дурацкая. Заходить ночью без запроса в порт, в который вообще заходить иностранным судам нельзя. И не понятно, где приткнуться на моем катамаране, не у стенки же. Решил припарковаться в городе, а утром, если не арестуют раньше, идти в порт.

Посмотрел в карту и в снимки. Поселок расположен в неглубокой бухте, в центре впадает небольшая речка, на впадении должен быть песчаный пляж. К сожалению, когда я был в Хат Бэе, я не обратил внимания на пригодность берега для причаливания. Подошел к устью поближе и увидел покачивающиеся огоньки на фоне неподвижных огней поселка. Рыбацкие лодки на якорях в бухте – значит место безопасное. Аккуратно пошел в центр бухты. Руль стал цеплять песок, прибоя почти нет. Припарковал и заякорил катамаран, пошел осматриваться. Река намела песчаный полуостров. Слева есть мелкое русло, дальше образовалось небольшое озерцо, где стоит с десяток лодок. Прилив только что начался. Часа через полтора вода поднялась достаточно, чтобы суметь протащить катамаран в озерцо. Подвязался к чьему-то колу и лег спать.

Одиночный переход через Андаманское море. Январь 2015.

Соло на бамбуковом катамаране через Андаманское море.

Симиланские острова –Малый Андаман – Южный Андаман. Январь 2015.

DSCN00641Часть 1. Через море

Одиночный поход на парусном катамаране «Лонг» по маршруту: Ко Мак (Симиланские острова, Таиланд) – ЮЗ берег Малого Андамана (Андаманские острова, Индия) – Хат Бэй (вокруг Малого Андамана) – Вандор (Южный Андаман). Поход проходил с 15.01.2015 по 01.02.2015. Общая протяженность около 940 км. Переход через Андаманское море (около 700км по маршруту,610 км по прямой) пройден под парусами за шесть с половиной суток (мотор использовался только для отчаливания и выброски на берег). Вокруг Малого Андамана шел на моторе и под парусами (около115 км, три дня, из них один день дневка). Переход Хат Бэй – Вандор (125 км) занял около 34 часов, почти весь путь на моторе. Арест в Хат Бэе – 3 дня, арест в Вандоре и прочие формальности в Порт Блэре – 12 дней.

Одиночному походу предшествовал месяц плавания в водах Таиланда (острова в заливе Пхукета –Ко Рача Нои –Кхао Лак - Симиланы) с командой от 3 до 6 человек. С группой было пройдено около 460 км.

https://www.google.ru/maps/@10.9344287,95.0480462,784438m/data=!3m1!1e3!4m2!6m1!1sz4etL66pY0jg.kgUjn51EKFxk

15.01. 2015. Начало одиночного плавания.

Таиланд, Симиланские острова, остров Ко Мианг.

Это самое людное место на Симиланах. Почти все туристические катера с материка приходят сюда. Нас три человека: Миша, Тони и я. Тони и Миша высаживаются на берег с заранее подготовленными рюкзаками. Им нужно будет найти лодку и договориться о переправе на материк. Похоже, мы немного опоздали, основной поток лодок уходит в районе трех часов, а сейчас четыре.

                                                            Ко Симилан

     Позади более месяца совместного плавания вдоль берегов и островов Таиланда. За это время команда Лонга (так назывался мой катамаран) постоянно менялась и составляла от 3 до 6 человек. Я тороплюсь – не хочу лишний раз объясняться с рейнджерами откуда-куда и платить за вход в национальный парк, тем более что баты (тайские деньги) у меня кончились. Кончился еще неделю назад и срок действия 30 дневного штампа разрешающего пребывание в Тае. Я не забыл продлить его, просто собираюсь уходить из Тая «по-английски» без иммиграционных формальностей, т. к знаю, что получить разрешение на выход (клиренс) в моем случае почти невозможно.DSCN0111

                          Ко Хуйонг - самый южный из Симилан

      Я планирую пересечь Андаманское море в северо-западном направлении и причалить к острову Малый Андаман. Если не поймают раньше, перейти на Южный Андаман, в Порт Блэр, и там уже начать проходить формальности. Сначала на Малый Андаман (самый южный из Андаманских островов) потому, что вряд ли еще когда-нибудь представиться возможность походить по Андаманским островам на катамаране. Почти все острова запрещены для посещения иностранцами. Те, что разрешены, требуют специального пермита. А так, всегда можно объяснить причаливание аварийным случаем. Сначала я вообще хотел пойти на Никобарские острова, но они уж совсем запретные – наверное, вояки там сидят. Да и чухать потом на север (почти против ветра) около 400 км вдоль цепочки островов - долго и опасно. Правда, море пересекать проще и безопаснее в сторону Никобар: расстояние от Симилан до ближайшего острова около 450 км и ветер (зимний, северо-восточный муссон) должен дуть в бакштаг или фордевинд. А до Малого Андамана 600 км по прямой на запад-северо-запад – галфвинд с волной в правый борт.
Андаманские и Никобарские острова это длинная цепочка островов, протянувшаяся дугой с севера на юг почти на тысячу километров. Самые северные острова находятся недалеко о устья Ировади в Мьянме, от самых южных - недалеко до Суматры. Острова отделяют Андаманское море от Бенгальского залива. Между Андаманами и Никобарами около 140 км чистой воды - пролив Десятого градуса. Принадлежат они Индии и являются отдельным штатом. Климат морской, тропический. Зимой дует северо-восточный муссон - относительно сухой и прохладный. Летом дует более сильный, жаркий и влажный юго-западный муссон.

                                                                  Западный берег Малого Андамана

     Территория эта почти закрытая для иностранцев. Местные индусы имеют помимо обычного удостоверения личности еще и вторую ID жителя штата Андоманские и Никобарские острова. Иностранцам разрешено посещать всего несколько из Андаманских островов, а на разрешенных островах можно находиться только на специально разрешенных участках. Все остальное запрещено и наказуемо. Некоторые острова можно осматривать только с лодки - высаживаться на берег запрещено. Никобарские острова запрещены для иностранцев целиком.
     Столица штата - Порт Блэр находится на восточном берегу острова Южный Андаман. Это единственные официальные "ворота" для попадения на Андаманы. В порт ходит регулярный паром из Калькутты и каждый день прилетают самолеты из Ченная и Калькутты. Интуристы обязаны получить пермит (спец. разрешение) на пребывание на Андаманах. В пермите перечислены места "куда можно". Все остальное запрещено.
     По официальной версии такая закрытость предпринята, чтобы защитить уникальную природу островов. Здесь образовалось много эндемичных видов растений и животных в т.ч. дюгони, крокодилы, несколько видов морских черепах. Так же власти пытаются уберечь от туристов резервации с местными племенами. Острова находятся ближе к Суматре, Таиланду и Мьянме, чем к Индии, и их стратегическое положение не добавляет открытости. На островах много военных и полиции.

                                                              Порт Блэр

     Иду в одиночку, потому, что давно хотел попробовать. Хочется побыть одному, помолчать, послушать море. Давно хотелось попробовать пожить на лодке в море, почувствовать, как буду себя ощущать и понять «надо ли оно мне». А еще, не хочу брать на себя ответственность за кого-то. Про себя я уже точно понял, что хочу, что готов и что дойду. А что там понял и чувствует другой человек, обычно открывается только в процессе, когда назад поворачивать поздно.
      Так что десант Тони и Миши на Симиланах был заранее спланирован и оговорен. Мой поход тоже спланирован и подготовлен: карты, снаряжение, вода, продукты, примерный маршрут, индийская виза.

Спихиваем в воду катамаран. Теперь все приходится успевать одному: опустить руль, завести мотор и опустить винт, обрулить стоящие на якорях лодки. Только через несколько минут удается обернуться и помахать рукой.

                                                        Симиланы

        Вышел в пролив, отошел несколько сот метров от острова и заглушил мотор – все- таки судно-то парусное. Штиль. Редкое явление. Сейчас должно что-то поддуть. Развесил паруса. Воздух немного пошевелился и опять замер. Вообще-то я планировал как можно быстрее уйти в открытое море, пока погранцы или береговая охрана мной не заинтересовалась. А тут, стою как тополь на Плющихе.… Стал убирать паруса, чтобы отойти подальше на моторе. Ну вот, уже заинтересовались. Стоявший недалеко кораблик, приспособленный для перевозки и потопления дайверов, снялся с якоря и пошел в мою сторону. Капитан высовывается из рубки.

- Привет! У тебя все в порядке?

- Привет, все ок.

- Куда путь держишь, добрый молодец?

- На север, путешествую вокруг Симилан – выкладываю я заранее приготовленное вранье.

- Один?

- Один.

- Точно все хорошо?

- Все прекрасно!

- Может тебе пивка хочется?

- Было бы круто!!!

Завожу мотор и подхожу к кораблику поближе. Мне передают пакет с пивом. Банок 7-8! Холодное!!! Попытка заговорить о деньгах за пиво презрительно пресекается, и кораблик уходит на исходную позицию. На всякий случай отхожу еще на полкилометра от острова. Ветра нет, но ждать стало веселее. Выпил банку, искупался, выпил вторую, солнце садится – жара спадает. Ну вот, что-то поддувать начало. Правда, не в том направлении, ну ничего, мне главное от берега подальше. Никто за мной не гонится, 16 канал молчит, а скоро и вообще стемнеет.

Ветер странный – слабый СЗ. Сначала сваливаюсь на ЮЗ. Мне вообще-то на СЗ, но сейчас главное от берега подальше. Долго вожусь с недавно придуманным и почти не опробованным авторулевым – смеси веревочек и резиночек на руле. Наконец, удается настроить руль и паруса на острый галфвинд, острее в этом году катамаран ходить не умеет.

Первая ночь. Непривычно – один в море на катамаране 6.5*3 метра, до цели более 600 км, не спится. Всю ночь то дремал, то менял и настраивал паруса, то подстраивал авторулевого. Ветер то поддувал, то подкисал, но постепенно отходил к положенному СВ. Появилась и с каждым часом подрастала волна. Между мной и Симиланами зеленое зарево, это цепочка рыбацких лодок зажгла свои "люстры" для ловли кальмара.

16.01.2015. Утром шел СЗ – острый галфвинд наискосок к волне. Днем подкисло, но ветер отошел на В. Я решил идти не напрямую, а по возможности на С, пока Андаманы не окажутся у меня по ветру. Немного лишних километров, зато, случись какая серьезная поломка – можно будет сваливаться по ветру до самых Андаман хоть без парусов и мачты, хоть без руля и шверцев.

Во второй половине дня ветер опять зашел на СВ., но слабый и почти без волны. Иду почти все время на авторулевом, постепенно отладил и доработал его и теперь лодка почти не рыскает. Приходится подстраивать, когда меняется сила ветра и направление ветра относительно волны. «Тонкую настройку» произвожу уже парусами. Их у меня от одного до трех (да, парусное вооружение, мягко говоря, не обычное). Видимо, настало время пояснить конструкцию катамарана.

                                                   "Махровый недояхтинг!"

       Баллоны из авизента (сверху) и тезы (снизу) 6,5 метра в длину, 0,5 в диаметре. Снизу проклеены на четверть окружности вторым слоем тезы + полоска пвх 15 см шириной. Это усиление спасало катамаран от серьезных повреждений много раз, в т.ч. когда серьезно садились на кораллы или когда волокли кат по камням и кораллам. За 5 «сезонов» в тропиках баллоны не проткнули ни разу, в т.ч. и на Малом Андамане, куда я выброшусь на коралловый риф в сильный прибой. Внутри каждого баллона три камеры. Одна основная на всю длину и две резервные на 2/3 длинны каждая (взяты с катамарана поменьше). К каждому баллону шнуруется 2 продолины (весь каркас, кроме алюминиевой рулевой балки, из бамбука), к ним на веревочных скрутках фиксируются снизу поперечины. От кормы, на ¾ длинны фанерный настил.

                      Пытаемся сделать паруса из того, что недогнило :)

 На фотографиях видно, что поверх продолин из бамбука выгнуто что-то типа стрингеров. Отчасти, этот элемент действительно добавляет продольной жесткости, но основная его функция – багажник. Пришнуровываем туда тряпочку с люверсами и складываем вещи – очень удобно, рекомендую. А еще это удобное сиденье и защита палубы от заливания/забрызгивания. Последние два года на палубе строили рубку – спасаться от солнца или ветра, сложить некоторые вещи и т.п. Руль проще понять по фотографии, чем по описанию. Шверцы в последней модификации самодельные стеклопластиковые.



                                      Дыры и заплаты - вовсе не элемент дизайна...

Парусное вооружение. Изначально, стаксельная шхуна. Две Л-образные мачты упираются в продолины. Между ними перемычка. На все это добро за фалы поднимаются от 1 до 3 парусов: грот 8 кв. м, стаксель (полубалансирный) 5.5кв.м. и бизань 4.5 кв. м. У всех парусов нет мачты по передней шкаторине. У такой, мягко говоря, экспериментальной системы, конечно, свои плюсы и минусы – расписывать долго. Да и в этом году, все пришлось изрядно изменить. Дело в том, что кат хранился в очень плохих условиях. Крыша, под которой он лежал, потекла, и в наших вещах завелись крысы, термиты, муравьи и еще какие то неведомые твари. Они дружно все грызли и портили, да и хомо сапиенсы тоже кое-что растащили. Самые серьезные потери: многочисленные дыры в камерах баллонов, несколько дыр в шкурах баллонов, сильно попорченные стаксель и бизань и не подлежащий восстановлению грот. Была даже мысль сшить в Тае новые, уже латинские паруса (мне давно хочется с ними поэкспериментировать) но уж очень все сложно и долго в чужой стране. В итоге от двух мачт осталась одна. На нее подвешивали подшитые/переделанные стаксель и бизань, а потом, недалеко от Пхукета, мы познакомились с прекрасным человеком Фульвио. Владелец шхуны, итальянец, любитель выпить, щедрой души человек. Трудно перечислить все его достоинства. Он подсказал нам, где лучше переночевать, одолжил свой мотороллер смотаться за продуктами и, главное, подарил свою очень свежую бизань, которая ему пришлась не в пору. Из верхушки этой бизани мы сделали маленький треугольный грот (самый малый по площади парус, несмотря на название). Этот небольшой, но самый крепкий на лодке парус стал по совместительству и триселем.




                                                        "Фульвио" в качестве стакселя

Утром сломался руль – устал тросик-растяжка. Отремонтировал достаточно быстро. Другая проблема – еще когда были на Симиланах, порвался и ушел из блочка один фал. На берегу отремонтировать забыл, а на волне лезть на мачту не реально. Тем более что мачта тоже подъедена термитами и не очень надежна. Протянул фалом шнурок в рабочий блок – попытался в один блочек просунуть два фала – не получилось. Пришлось подвесить два паруса на один фал, шнурок оставил на всякий случай. И правильно сделал. Днем лопнул фал – не выдержал двух парусов. Шнурок вшил в новый фал и продернул его через блочек. Что бы я делал, если бы не продернул этот шнурок заранее? На всякий случай продернул опять по шнурку в оба рабочих блочка.

За день видел два парохода на горизонте и еще один прошел в нескольких километрах от меня.

Настроение хорошее – кругом океан!

Как стемнело, пересекал какой-то фарватер. Штук пять кораблей на разных дистанциях. Между собой на 16 переговариваются – меня не трогают.

Ночью стало раздувать. Катамаран пошел острее – я наконец-то на курсе. В середине ночи раскачало, стали приходить порывы метров 8-10. Убавил парусов.

Оторвался крепеж от фалового угла на бизани. Фал ушел вместе с карабином. Карабин застрял в блоке на топе. Утром буду доставать, когда волна утихнет. На бизань больно смотреть – дыра на дыре, заплата на заплате. Ходить на таких парусах не правильно.

В середине ночи пришла стая дельфинов и стала играть с лодкой – проходят под лодкой, выпрыгивают, делают перед носами резкие развороты… Самих дельфинов в темноте не видно. В светящемся ореоле они больше похожи на огромные трассирующие пули. Только носятся эти светящиеся торпеды не по прямой, а по непредсказуемой траектории. Поиграли минут 15 и умчались куда-то по своим делам. А я всегда думал, что дельфины ночью спят. Точнее почти спят. Читал когда-то статью, что когда основная часть мозга дельфина спит, другая часть работает, чтобы дельфин мог продолжать двигаться и всплывать для вдохов.

Спать неудобно. Сильно и хаотично трясет и качает. На остром курсе неприятно задувает в голову. Иногда и брызги залетают. Надо будет завтра заняться бытом.

17.01.2015. Катамаран скрипит на волнах, но пока без серьезных проблем. На сегодняшнее утро прошел по прямой 107 км. До Малого Андамана осталось 495. Чувствую себя неплохо, только вот есть не хочется. Вроде не укачивает, но поесть два раза в день - приходится себя заставлять. Иногда забываю. Но слабости не чувствую. Воды тоже расходую мало, несмотря на жару.

День выдался очень спокойный. Ветер В-СВ метров 5-6. Волна небольшая. Отремонтировал все, что порвалось/сломалось за ночь. Доделал много мелочей, которые откладывал «на потом».

Зато вечером Море свое наверстало. К полуночи шел на одном парусе. Раздуло метров до 12-13, а волну подняло как в настоящий шторм. Высокая и очень крутая волна с СВ., а на нее накладывается небольшая, но хлесткая волна с севера. На основной волне катаюсь как на горках, а серии «северных» волн приходят непредсказуемо и долбят в борт так, что катамаран отпрыгивает в сторону.

Стало страшновато. Увалился, чтобы принимать «северные» волны не в борт, а с бакштага. А ветер все усиливается. Ветер-то не критичный – на порывах метров 15, но волна уж больно крута. А тут еще пароходы вокруг роиться начали. С одним пришлось расходиться достаточно близко. Похоже, они увидели парус, в который я посветил фонариком, и дали мне дорогу. У меня была включена рация на 16 канале. Минут через 10 после расхождения с неведомым корабликом она ожила и сказала примерно следующее: «Судно с открытым парусом, вы идете в опасную зону!». Возможно, я что-то не правильно расслышал, т. к в этот момент спешно убирал последний парус. В любом случае выбора особого и не было. Я сливался по ветру под голым рангоутом. Опять порвало трос на руле – результат сильных толчков сбоку. Подвязал пока веревку.

Убрал шверц, выставил руль так, чтобы принимать обе волны немного наискосок и лег спать. Курс получился З-СЗ, что меня вполне устраивало.


                                                                        "Авторулевой"

18.01.2015. На рассвете ветер стал утихать. Мелкие хаотичные волны улеглись, остались только большие пологие горки, но все равно еще трясет и швыряет катамаран на приходящих откуда-то сериях крутых, злых волн. Поставил самый маленький и крепкий парус (я его окрестил «Фульвио» в честь итальянца, который мне его подарил) на место стакселя. До полудня отдыхал, только подправлял курс время от времени.

На утро было пройдено чуть более 200 км по курсу, до Малого Андамана около 400.

Днем решил, что хватит бездельничать. В очередной раз отремонтировал тросик на руле, поставил второй парус. Волна улеглась, только иногда приходят одиночные водяные горы. Ветер от 4 до 7 мс, острый галфвинд. Поднимаюсь на С-СВ. Держу пока севернее предполагаемого места причаливания – делаю запас.

Весь день ни одного судна на горизонте. На карте пересекаю линию «граница особой экономической зоны». Вхожу я в эту зону или покидаю ее – непонятно. Карта полна косяков. У меня еще был планшет с набором других карт и гугл снимков, но планшет я промочил и признаков жизни он не подавал. Позже, я еще не раз пожалею об этой потере.

Скорость 5-6 км/ч, курс З-СЗ. На 16.00 пройдено 237 км, осталось 370.


                            Несмотря на такой вот закат, ночь выдалась спокойной

19.01.2015. Ночь была мирная. Звезды, слабый ветер с востока. В первой половине ночи светит Кассиопея, Орион, Плеяды. В середине ночи выползает из-под горизонта Большая медведица. Ковш ее сначала стоит вертикально в виде вопросительного знака, а к утру опрокидывается черпаком вниз. Совсем под утро появляется Южный крест. Выглядит он как почти правильный ромб из четырех ярких звезд.

Утром стало поддувать и раскачивать. Опять порвало трос на руле, стало понятно, что нужен кап ремонт. А раздувает все сильнее. Попробовал отдать плавучий якорь с кормы, не получилось. Якорь маловат для моего фрегата. Разворачивает бортом к волне. Отдал с носа обычный якорь на всю длину плюс плавучий. Более-менее встал носом к ветру, правда рыскает лодка сильно и регулярно получает в борт гребнями волн.

Заменил трос целиком на двойной, подремонтировал и подтянул еще некоторые мелкие косяки, устал и начал укачиваться. Оказалось, что вместе с отдачей плавучего якоря работал 4 часа. Поставил парус, встал на курс. Подремонтировал крепеж левого шверца. Все эти дни шел только правым галсом, т. е не сделал ни одного поворота.

В районе полудня, пока занимался ремонтами, прошел середину пути – чуть больше 300 км до Малого Андамана, чуть больше 300 км до Симилан. Я в самой середине Андаманского моря.

Днем раздуло и раскачало еще. Ветер метров 12, волна – огромные горки, поднимают и опускают катамаран. Самые большие приходят пачками по 3-4. Барашки. Поверх них – хаотичный чоп, долбит с разных сторон. Иногда приходят группы волн с СВ. и сильно пихают в борт. Нагрузки Лонг испытывает очень большие, его постоянно трясет и сгибает. А катамаран не новый и не в лучшем состоянии.

Иду под одним «Фульвио» - хватает. Если разгоняюсь быстрее, чувствую, как нагрузки на шверц и руль возрастают до опасных.

Малый Андаман уже почти к западу от меня, начал уваливаться. Долго не мог выставить авторулевого на полный бакштаг, пока не додумался убрать полностью шверц. Лодка пошла немного «бочком», зато курс стабилизировался. Да и шверц целее будет.

На 6 вечера прошел 342 км. Осталось 270.

К ночи ветер постепенно ослаб, но парусов решил, на ночь глядя, не добавлять.

20.01.2015. Неожиданно много прошел за ночь под слабым ветром и малым парусом. Начинаю подозревать попутное течение ночью и встречное днем. Этим можно было бы объяснить ненормально большую волну днем. Интересно, в открытом море могут быть приливно-отливные течения?

Утром, только попил кофе, как на востоке из ничего сформировалась туча. Сформировавшись, двинулась на меня. Дунуло метров 10. Я думал, что туча уйдет и ветер ослабнет, ан нет: туча включила «стандартный дневной ветер». Вскоре раскачало и волну как вчера. Прошел несколько скоплений мусора. Где-то в Бирме высокий прилив поднял с берега коряги, доски, бутылки и прочий мусор и погнал на западl. Несколько коряг пришлось обрулить.

Заметил, что стала надламываться рулевая балка. Она сделана из двух дюралевых труб вставленных одна в другую. Д16т гниет в соленой воде стремительно, а эта балка уже года 3-4 в тропиках. Конечно, помойка плакала по ней давно, но другой не было. Решил усилить балку двумя продольными выносами – провозился пол дня.

Проложил куски коврика там, где каркас начал протирать дыры в баллонах.

Во второй половине дня ветер стал чуть слабее. Решил добавить парусов и разогнаться. Через пару часов вырвало оттяжку руля, и лопнула ванта. Встал на плавучий якорь ремонтироваться. Потерял времени на ремонте значительно больше, чем выиграл, пока мчался. Решил больше не соревноваться. 5-6 км/ч вполне хватает.

А спинакером я заморочился, т. к вычислил, что с моей обычной скоростью я должен буду подойти к Малому Андаману завтра ночью, так что надо либо ускориться, либо притормозить. На вечер получилось 125 км до Малого Андамана и 480 прошел.

Похоже, что это обычное расписание ветра: ночью5-6 м/с, днем 8-10 м/с. Иногда усиления до 12-14 м/с.

К ночи основная волна улеглась, но продолжает трясти на мелкой зыби, плюс приходят группами крупные волны то с боку, то сзади.


Трое суток ни одного корабля на горизонте. Несколько раз видел дельфинов, но они проходили в стороне и мной не интересовались. Из живности - только летучие рыбы то и дело вылетают из воды. Иногда смешно спотыкаются об волны. На борт ни одна за поход не выпрыгнула. Я летучих рыб раньше только мельком видел, издали. Думал, они выпрыгивают из воды и планируют сколько получится, а оказывается, они реально машут крыльями-плавниками и летят! Километров за 100 от берега стали появляться чайки. Рыбалкой не занимаюсь, все как-то некогда.

21.01.2015. На 15.00 осталось 56 км. Наверное, само собой получится прийти под утро. За ночь прошел мало и сильно отклонился к югу. Ночью прилетела какая-то птица и отдыхала несколько часов на катамаране. Под утро улетела. Оставила несколько пятен и перо. Что за птица не узнал, не хотел светить в нее фонариком.

Сегодня, как и в предыдущую пару дней, в 7 начало раздувать, к полудню разогнало приличную волну. К двум часам стало иногда накидывать на палубу с гребней и, иногда, бить в палубу снизу. К 15 часам волна стала меньше, хотя ветер не менялся. Наверное, все-таки течение днем навстречу ветру. Да и скорость по GPS к вечеру сильно выросла.

Удалось пообедать, потом придумал сделать из резиновых жгутов амортизаторы параллельно вечно рвущимся тросикам-оттяжкам руля. Помогло. Значительно мягче стало бить в руль волной, жаль, что раньше не додумался. Заметил, что увеличилась грыжа в шкуре правого баллона – обмотал армированным скотчем – вроде держится.

Вообще, расслабляюсь по сравнению с предыдущими днями, срочных работ нет. Вечером понял, что сильно сливаюсь на юг. Поставил паруса, пошел на СВ. На курс вернулся, но в процессе набора высоты поджался к острову на 30 км, а скоро стемнеет.

Убрал паруса и лег спать. Решил продрейфовать к острову, а на рассвете обойти остров с юга и причалить в бухте с подветренной стороны. Через пару часов проснулся и был сильно удивлен. Меня опять быстро несло на юг. Что делать? Дрейфовать можно только в сторону Никобарских островов. Места опасные, вдруг против такого сильного течения мотор не вытянет. Да и бензина не много. Течение идет все время на юг, или потянет в пролив? Постоянное или приливное и сменится потом на противоположное? Если сменится, то днем в проливе может образоваться сулой.

Течение километров 5 в час. Виден маяк на южной оконечности острова. Правее, километрах в 15 порт и поселок Хат Бэй. Решил идти в пролив ночью, поджаться к бухте, а там уже думать: причаливать ночью или ждать утра. Поставил паруса. Ветер слабый, моя скорость под парусами меньше скорости течения. Завел и прогрел мотор – все работает. Для того чтобы идти в нужном направлении носы пришлось держать перпендикулярно течению. Слава создателям GPS!!! Еще не хватало мне с пеленгами тут в ночи морочиться.

Течение тоже завернуло в пролив, но значительно ослабло, наверное, основная струя пошла дальше на юг. Волна почти исчезла. Когда проходил маяк услышал рев прибоя – значит все не так просто с подветренной стороны.

Зашел в бухту, в которой наметил остановиться. Поджался к берегу на моторе. Как назло, сегодня новолуние, ни зги не видно. Около 2 ночи – до рассвета далеко. Заглушил мотор и прислушался – прибой рычит сильно. Ветровой волны нет, это со стороны океана идет пологий и мощный накат. В «Гармине» есть гугл снимки, но плохого качества и экран со спичечный коробок. Планшет с хорошими снимками и генштабом я испортил еще в Таиланде. Вроде песок, ну уж точно, не скалы. Еще раз поджался к линии прибоя и заглушил мотор. Волна начинает обрушиваться далеко от берега и шумит долго. Обычно так бывает, когда пенные буруны долго катятся друг за другом по мелководью. Ну, уж точно, прибой не лупит в скалы.

У меня два варианта: дожидаться утра или выбрасываться вслепую. Первый конечно безопаснее. Но тогда придется дрейфовать от берега, потом подтягиваться обратно на моторе, опять дрейфовать и опять возвращаться. Тягомотина. Бензина мало. Так получилось, что толком заправиться не удалось, а когда шли на Симиланы, то попали в штиль. В общем, потратили мы половину еще до моего выхода, а заправиться на Симиланах, понятное дело, не получилось. До ближайшей (единственной) надежной бухты километров 30 вдоль берега.

Решил – была, не была. Вроде, судя по карте и снимкам, должен быть пляж, авось прибой умеренный. Ночью размер прибоя не понять, но, судя по звуку, берег отлогий. Волна накатывает длинно, без хлопков.

Попрятал все мокнущее в гермы, все привязал, приготовил весло, одел жилет.

Дал максимальный газ и пошел в сторону берега там, где место показалось наиболее перспективным.

Часть вторая «Андаманы» в процессе дописывания J

Пхукет – Бангкок. (Особенности автостопа в Тайланде)

                           Пхукет – Бангкок. (Особенности автостопа в Тайланде)

                                                           Январь 2010

DSCF5328

Проезжаем указатель Бангкок-прямо Аэропорт Пхукета-налево, с трудом убеждаем таксиста остановиться. Дальше Юра и Таня едут в аэропорт. Потом рейс Пхукет - Бангкок, потом Бангкок – Москва, потом Москва – Красноярск. Я остаюсь в Тае еще на месяц. До приезда Ани и Саши, с которыми мы продолжим путешествие на парусном катамаране по Андаманскому морю, у меня еще две недели, и я решил покататься по стране.       

Сейчас катамаран разобран и спрятан на маленьком необитаемом острове, ребята уезжают, телефон Андрея, с которым мы планировали совместно поехать на север Тайланда и в Лаос, «выключен или находится вне зоны действия сети». Есть еще желание передвигаться автостопом и необходимость выехать за пределы Тайланда, чтобы продлить свое безвизовое существование. Решил пока ехать стопом в Бангкок (около 900 км) и, если так и не свяжусь с Андреем, двинуть в Камбоджу, а если дозвонюсь, то присоединиться к их компании.

Таксист очень удивился, когда узнал, что я собираюсь выйти прямо на перекрестке. Когда он понял, что я собираюсь в Бангкок, то начал объяснять мне, что я ошибся: мне надо было ехать не на трассу, а на «басстейшн» - (тайцы обычно произносят «баттейсн», я тогда еще не знал, что это страшное слово будет преследовать меня всю дорогу). Рассказываю ему, что не хочу автобус, хочу «хичхайк». «Хичхайкинг, понимаешь? Бесплатно. Сначала на одной машине, потом на другой, и так до Бангкока». Таксист долго переваривает новую информацию и предлагает всем вместе ехать в аэропорт, а на обратном пути он отвезет меня на басстейшн бесплатно. Вежливо отклоняю его любезное предложение поехать в другую сторону.

Выхожу на трассу и начинаю стопить… Некоторые машины мигают мне фарами, некоторые гудят и почти все притормаживают, чтобы посмотреть на живого фаранга (белого иностранца), стоящего на дороге, но подвозить меня явно не спешат. Наконец, притормаживает раздолбанный пикап приблизительно моего возраста, за рулем явно деревенский дядька возраста пенсионного. Начинаю вспоминать вежливые Тайские слова, что, мол, здрасьте, да не подбросите ли до столицы. В ответ получаю телегу на беглом английском, что в Бангкок он ехать не намерен, но километров 40 нам по пути. Через 10 минут, после стандартных вопросов: откуда, куда, как долго у нас, Джонни (тайцы, почему-то, часто представляются не настоящим именем, а европеизированным) сообщил, что он фермер, у него своя кокосовая плантация недалеко от моря и он приглашает меня осмотреть свои владения, сходить искупаться на море и остаться ночевать на ферме. Пока я думаю, какой в этом может быть подвох, он просит меня не беспокоиться – денег он ни за что не попросит, сам ночевать уедет в город, а если я захочу свалить до его приезда, то, куда спрятать ключ он покажет. Решаю остаться. Дядька оказался очень интересным. В молодые годы он, в качестве гасторбайтера объехал пол-Европы. Италия, Германия, Израиль, Иран, Австрия, еще что то, только в Штаты его не пустили, хотя несколько раз пытался. Пользуясь возможностью общаться с англоязычным аборигеном, узнаю кучу информации о стране.

DSCF4801Ферма Джонни находится на краю деревни. Слева от дороги, пересекающей деревню, живут мусульмане - там стоит мечеть и в магазинах не продается пиво и прочий алкоголь (тайские мусульмане не только сами не пьют, но и другим не наливают). Справа от дороги живут буддисты – сами они или не пьют, или пьют, но мало, но купить можно. Кстати в Тайланде действует странный закон, по которому продавать алкоголь с 13.00 до 17.00 запрещено. Однажды Сане не продали виски ночью (возможно, посмотрев на его состояние, решили не брать греха себе на карму). Ферма стоит с буддийской стороны, но Джонни от пива отказался. Он провел меня по кокосовой роще (гектара 2) показал границы и сообщил, что цунами остановилось четко у границ его участка (т.к. участок расположен на пригорочке, примерно в километре от берега). На ферме живет несколько работников. В этот день они добывали кокосы при помощи серпа привязанного к огромному бамбуковому шесту. Я спросил о специально обученных сбору кокосов обезьянах, он сказал, что у него такие были, но сейчас он предпочитает специально обученных людей (видимо последние обходятся дешевле). Кстати потом, на трассе, я видел двух обезьян, пристегнутых длинными цепочками к фургону, до верху груженному кокосами. Они очень смешно висели сзади - видимо там меньше дует.

После осмотра владений, Джонни отвез меня в соседнюю деревню, и мы пообедали (заплатить за себя он мне не позволил), потом, по моей просьбе, отвез меня на море, объяснил, как добраться обратно, где спрятан ключ от дома и сообщил, что он едет в город, где и заночует, приедет утром. Мы обменялись телефонами, и я остался на берегу, выбирать: направо пойти гулять вдоль берега, или налево. Решил, что налево как то привычнее.

DSCF4798Вдоль берега на некотором расстоянии друг от друга стоят небольшие отели и частные виллы. Виллы пустые все, а в половине отелей случались постояльцы, в т.ч. и русские. Песок, теплая вода, пальмы на берегу, концентрация людей – 1.5 – 2 человека на погонный километр побережья – прекрасное место! Так я и брел, остаток дня по полосе прибоя: то посидишь, на море посмотришь, то искупаешься.

DSCF4799Вечером, возвращаясь на фазенду, я, конечно же, заблудился (к семи вечера в этих широтах темнеет окончательно). Зашел в магазинчик с буддистской стороны – заодно и дорогу спросить. В магазине тусовались человек семь аборигенов. Самый толстый и строго одетый, судя по всему госслужащий, мог немного говорить по-английски. Конечно, никакого Джонни никто не знал. Тогда я набрал телефон Джонни, сказал, что заблудился и попросил поговорить с аборигеном. Минуты две тайцы пытались разговаривать друг с другом по-английски. Когда они разобрались, кто есть кто, то долго смеялись всей тусовкой, т.к. Джонни оказался человеком известным. В городе у него еще какой-то бизнес, а один из посетителей магазина оказался сотрудником этой фирмы и стал мне показывать свою футболку, на которой написан телефон Джоновой конторы. Этот самый сотрудник посадил меня на мотоцикл и доставил на фазенду.

Рано утром приехал Джонни и его брат, а чуть позже пришел настоящий тропический ливень. Пришлось задержаться еще на несколько часов. Пока пили кофе и ели ананасы (тайцы удивляются, когда узнают, что мы едим ананасы без соли), я передумал идти на трассу. Решил пройти один день пешком вдоль берега моря. Джонни удивился моему решению, но виду не подал, предложил только подбросить до берега. Там мы и расстались.

DSCF4804Весь остаток дня я брел под шум прибоя по бесконечному песчаному пляжу. К вечеру понял, что пляж настолько безлюдный, что надо выбираться в цивилизацию за едой и пресной водой. Выбрался на местную проселочную дорогу, где меня подобрала первая же машина. Традиционная для Тая машина – это пикап, в половине случаев, за рулем барышня, половина барышень – симпатичные. Часто встречаются англоговорящие. Конкретно эта умела сказать, что подбросит меня до трассы и сожалеет, что у нее нет времени довезти меня до того места на берегу моря, где я придумал заночевать. Еду и воду купил, а вот место оказалось не очень. Куча магазинов и отелей вдоль берега, бетонная набережная и официальный пляж, пришлось дождаться темноты, чтобы поставить палатку. Можно бы и без палатки, но, комары кусают, и стада бездомных собак бегают, так что, просто в спальнике спать неуютно.

Утром пришлось проснуться рано. Спать на городском пляже очень мешают любители утренних пробежек. Из-за жары бегать в Тайланде можно только на рассвете.

Когда я вышел на дорогу, почти все население поселка уже село на мотоциклы и двинулось в сторону школы. Аккуратно одетые детишки постарше на мотоциклах. Мамаши на мотоциклах, груженных аккуратно одетыми детишками помладше. Папаш мало, видимо еще не все проснулись, но некоторые уже тоже куда-то поехали, кто-то с детишками, кто-то так. Один папаша ехал на мотоцикле с коляской, а нагружен был только двумя детьми. Он-то меня и подбросил до трассы. Точнее до «баттейсн».

Купил на улице тайский фастфуд – кусочки жареной курицы, комочек липкого риса и соус. Решил, не торопясь, выйти за пределы деревни, чтобы лучше стопилось, а по дороге съесть завтрак. Не тут-то было! Через минуту, когда доедал первый кусочек, сам собой остановился пикап. За рулем удивленный европеец. Сказал, что может подбросить на несколько км. Я конечно согласился. Рюкзак и пакетик с едой кинул в кузов, а сам сел наслаждаться кондиционером. Дядька оказался англичанином из славного города Ливерпуля. На руке набит якорь, оказался моряком. Поселился на ПМЖ в Тае с тайкой и яхтой. Жизнью - доволен. Поговорили о лодках и шкиперских перспективах на Пхукете – перспективы есть.

Когда меня высадили (они сворачивали к морю), я принялся срочно есть остывающую курицу. Не получилось. Сам собой остановился мотоциклист и стал расспрашивать – что за беда со мной случилась, что я иду один по дороге с рюкзаком, да еще так далеко от «баттейсн»? Я попытался объяснить ему смысл автостопа, по моему, он не понял, но сказал, что едет до какого-то городка, а там есть «баттейсн» и прочая цивилизация. Кузова у мопеда нет, так что пришлось сунуть пакетик с едой в карман. Оказывается, мопед легко идет 90 под двумя седоками, один из которых нетайской комплекции, да еще и с рюкзаком.

«Баттейсн!» - Гордо сказал мотоциклист, высаживая меня. Я понял, что ради меня он сделал петлю по городку. Я поблагодарил и, дождавшись, из вежливости, когда он развернется и уедет, пошел подальше от очередного антиавтостопного места.

В кармане нащупал пакетик с курицей. Надо бы ее побыстрее прикончить.

Не удалось! Остановился очередной мотоциклист с дежурным вопросом «Were are You go?». «Бангкок» говорю, чтобы сразу его напугать. «Бангкок далеко. Много-много километров! Тебе нужна «баттейсн». Давай я отвезу тебя на «баттейсн»!» - говорит он и показывает в обратную сторону.

Я начинаю махать рукой в другую сторону, показывать поднятый вверх большой палец и рассказывать телегу о том, что стопом ездить гораздо интереснее, чем на автобусе. Остаюсь непонятым. К счастью тайцы, народ не очень упертый. Ну, хочет глупый фаранг подыхать от жары на обочине вместо того, чтобы наслаждаться телевизором в кондиционированном автобусе – его проблемы. Мотоциклист, качая головой и цокая языком, уезжает в попутном мне направлении. Без меня. Удивляясь, почему я не воспользовался его любезным предложением, отвезти меня в другую сторону? То, что я был бы рад проехать на нем хоть несколько км, донести до него не удалось.

Срочно доедаю курицу и рис, безнадежно остывшие до 35 градусов окружающей среды и начинаю стопить.

Неожиданно стою минут 15 без результата. Начинаю паниковать – целых 15 минут никто не берет! Наконец, притормаживает новенький пикап (значит, есть кондей). За рулем «офисно» одетая барышня, хорошо говорящая на языке фарангов.

- Басстейшн! - говорит она и показывает назад.

- Хичхайк! - отвечаю я и показываю вперед.

Девушка задумалась, слово явно не знакомое.

- О.К. - решает она, наконец, дилемму, - я еду в городок такой-то, там тоже есть басстейшн.

Бросаю рюкзак в кузов, и я опять в кондиционированном воздухе.

- Вы действительно едете в Бангкок?

- Да в Бангкок.

- Почему вы не используете автобус? Это очень удобно.

- Мне на автобусе не интересно. Мне стопом интересно.

- Не понимаю… извините за мой английский…

- Автостоп! На одной машине чуть-чуть, на другой чуть-чуть. А завтра уже в Бангкоке! Знакомишься с такими прекрасными людьми, как вы, заодно доезжаешь бесплатно куда хочешь.

- Бесплатно… У вас проблемы с деньгами?

- Да нормально у меня все с деньгами!

- А где вы будете сегодня ночевать, если до Бангкока не доедете?

- Так еще только начало дня! Когда стемнеет, тогда и буду думать, где ночевать.

- Не понимаю. Простите за мой плохой английский.

- Да причем тут английский, у меня не лучше. Автостоп!

Через несколько минут задумчивости барышня достает свою визитку.

- Если у вас все-таки проблемы с деньгами, или вам действительно негде ночевать, звоните, пожалуйста, по этим телефонам.

Мы сейчас приедем на басстейшн (блин!), но это маленькая басстейшн. Там редко останавливаются автобусы до Бангкока. От этой маленькой басстейшн можно доехать до городка, где есть большая басстейшн, а на той басстейшн, останавливаются автобусы до Бангкока. Почти каждый час.

К сожалению, у меня нет времени отвезти вас сразу на большую басстейшн, но мы заедем на маленькую, и я узнаю, когда ближайший автобус. А то они там могут не понимать по-английски.

- Да не надо мне никакой басстейшн! Ни большую, ни маленькую! Хичхайк хочу! Высади меня здесь, на трассе!

- Извините, не понимаю. Простите за мой плохой английский!

И мы уже сворачиваем с дороги в сторону проклятой автостанции.

К счастью, автобусов нет ближайшие часа два. Я торжествую!

- Я же говорил, что хичхайк лучше! Я вот сейчас выйду на дорогу и доеду быстрее автобуса!

Девушка явно растеряна.

Наконец, она меня решается отпустить, приписав на визитке еще пару телефонов и обязав звонить, если у меня будут проблемы.

Примерно в таком режиме двигаюсь дальше. Когда меня догоняет автобус или минибас (маршрутка), я отворачиваюсь и притворяюсь, что иду по своим, каким-то, делам и дела эти совсем не далеко (в лесу, например).

Один раз, правда, меня затащили (практически силой запихнули) в автобус местного значения. Зато, пообщался с немецкой барышней, путешествующей по Австралии и Азии четвертый месяц. Это второе ее путешествие в Тай, и, сейчас, она направляется на какой-то остров, попытаться найти работу инструктора по дайвингу, хотя бы просто за жилье.

От очередной басстейшн до трассы пришлось топать километра два.

Какие-то юные сетевые маркетологи, после безуспешных попыток завербовать меня в продвигатели их чудопищевых добавок в России, посоветовали мне выйти чуть раньше их поворота и посмотреть знаменитый монастырь. Я, конечно, согласился.

DSCF4816Монастырь занимает целую гору и знаменит житием в нем какого-то современного буддистского святого, который ушел из этого мира в 1993 году. Тело его сожжено здесь же.

Очень понравились хижины монахов, разбросанные по лесу. Хатки на сваях (в Тае почти все стоит на сваях) содержат комнатку метра 2 на 2 и верандочку метр на два. Стоят в джунглях так, что соседних домиков не видно. Наверное, очень располагает к медитации.

DSCF4821Необычный для Тайланда сад камней в японском стиле. Атмосфера силы и напряженной тишины. Когда выходишь оттуда, поражает контраст между тишиной джунглей, прудами, спокойствием монахов и шумной магистралью, торговцами, кафешками и прочими «достижениями цивилизации».


DSCF4823

DSCF4819

DSCF4820


Через пару коротких подвозов стопится пикап, идущий почти до столицы, и следующие пятьсот км я еду под орущий тайский рок с супружеской парой лет около сорока, и средней скоростью около 140. Останавливаемся только на «попить-пописать». Хозяева пикапа сначала подкармливают, а потом и вписывают меня к себе на ночь.

Утром, наконец, дозваниваюсь до Андрея. Они, оказывается, были в Камбодже, где их тайские симки не работали. Договариваемся встретиться вечером в Петчабури. Получается, я проскочил нужное место километров на 150.

Пытаюсь объяснить тайским товарищам, что планы мои изменились, и в Бангкок я уже не хочу, а хочу обратно на мейнроуд, чтобы ехать в Петчабури.

- Мы же проезжали Петчабури вчера!

- Ну да, а теперь мои планы изменились. Где тут у вас трасса.

На правах новых друзей тайцы не только отвезли меня на трассу, но и запихали в маршрутку, проследив, чтобы я купил билет.

Так бесславно, с платой за проезд, пришлось завершить «автостопный» участок путешествия.

Всю дорогу до Петчабури я улыбался, вспоминая, как, уже запихивая меня в маршрутку, мой новый тайский друг спросил доверительно-КГБшным тоном: «И все-таки, признайся, почему ты стоял на дороге, а не поехал сразу на автобусе?»

DSCF5292